Сварог

 – Подниматься медленно, но верно, зарабатывать побольше…

Сварог его ни о чем не спрашивал, конечно – счетовод, очень похоже, оказался из тех, кого перед делом от нервной взвинченности тянет на болтовню. Это пока что не мешало, и Сварог не затыкал проводнику рот, а Гаржак, не получив четкого приказа, тоже стоял молча, только порой недовольно морщился.

Торч нудил что-то еще – классический набор оправданий для влипших в серьезные неприятности людишек его пошиба – но Сварог, разумеется, не слушал, смотрел на море.

Наконец показалось суденышко, судя по курсу, каким оно шло под единственным верхним парусом, это наконец-то прибыла Мара. Самый настоящий рыбацкий парусник для открытого моря – широкий вместительный корпус, две мачты, на корме виднеется лебедка для невода, и возле нее уже занял свои места боевой расчет. Сварог без труда рассмотрел Мару среди нескольких широкоплечих верзил.

– Все в порядке, – сказал он. – Отправляйтесь, граф.

Гаржак задержался. Сказал неуверенно:

– Мне все же как-то не по себе, что приходится вас одного отпускать…

– Глупости, граф, – сказал Сварог уверенно. – Порасспросите потом своих новых друзей, они вам расскажут, что я вытворял в одиночку. Приврут и приукрасят, конечно, но не особенно… Идите.

Гаржак неловко отдал честь, повернулся к счетоводу:

– Смотри у меня, чернильная душа! Если что – на том свете найду и тебе тогда солоно придется…

– Не пугайте, – вяло, невыразительно отозвался Торч. – Король совершенно точно заметил, что обратной дороги нет. Если не вы меня прикончите, то хозяин… Попала мышка между двух жерновов…"

"Многозначительно покачав кулаком у него под носом, Гаржак повернулся, стал спускаться по откосу к тому месту, где привязал челнок. Они остались вдвоем. Слева протянулся выше человеческого роста гребень волнореза, справа, в некотором отдалении, виднелся причал торгового дома «Астарах Финар с оравой родичей» и принадлежащие помянутым негоциантам склады – массивные, внушительные лабазы с крохотными зарешеченными окошечками под самой крышей, окруженные стеной в полтора человеческих роста. Многочисленные осколки битого стекла, вмурованные по ее гребню, искрились в сиянии ночного светила, изнутри порой доносилось бдительное побрехивание караульных волкодавов. У причала не было ни единого судна, и на нем не маячило ни единой живой души.

Сварог не двигался с места. Налет на торговый дом не был привязан к конкретному положению стрелок на циферблате часов, все зависело исключительно от него. Так что хватало времени еще раз все обдумать, лишний раз повторить в памяти последовательность действий, укрепиться в собственном решении.