Сварог

Речушка некогда впадала в могучий Рон, по которому и приходили, надо полагать, подлодки. С другого направления они попросту не могли бы появиться – там текли жалкие ручейки, образовывавшие некогда Гиуне…

Герольд орал что-то про «закоренелого в прегрешениях и предерзостном разбое брате, опозорившем деяние». Барабаны затрещали мелкой дробью, взвыли дудки – это четверо стражников наконец-то повели к ступенькам фундамента первого приговоренного, и толпа радостно загомонила.

Сварог мрачно смотрел перед собой.

И вдруг встрепенулся, совсем не по-королевски вытянув шею. Никакой ошибки – меж четырьмя неуклюжими стражниками шагал со связанными за спиной руками не кто иной, как старый знакомый, отец Грук, лесной пастырь. Совсем не изменившийся за эти годы, высоченный, огромный, со шрамом на щеке, в рваной коричневой рясе, быть может, в той же самой. Вот только сейчас он не выглядел жизнерадостным и беззаботным – по вполне понятным причинам – и румянец исчез с лица…"

"Сварог вдруг осознал, что он уже стоит на ногах – и машет алым платком так, словно сидит на необитаемом острове который год и пытается теперь привлечь внимание корабля, который преспокойно проходит мимо, не замечая, не обращая внимания…

Кто-то уже вопил справа от него, надсаживаясь от служебного рвения:

– Остановить казнь! Остановить казнь! Король милует!

И кто-то опрометью бежал к стражникам, боясь не успеть, не угодить… Толпа моментально замолчала. В отлаженном механизме определенно случился сбой.

Перед Сварогом неведомо откуда возник бургомистр – с искаженным злым лицом, закричал с причудливой смесью почтения и упрямства:

– Ваше величество, умоляю вас, одумайтесь! Этому головорезу там самое место!

И вставший рядом с ним местный королевский прокурор подхватил:

– Ваше величество, прошу вас, перестаньте!

Сварог посмотрел на них с неподдельным удивлением:

– Я, кажется, недвусмысленно выразил свою волю?

Бургомистр и прокурор на два голоса заорали:

– Государь, пожалуйста, не вмешивайтесь!

Вольный воздух захолустья сделал свое дело – оба никогда в жизни не общались с венценосцами, у них попросту не выработалось нужных рефлексов… Вот и упорствовали, погрязнув в своем провинциализме – благо губернатор, видя столь вопиющее нарушение этикета, оцепенел от растерянности и в события не вмешивался.

Вот только Сварог давным-давно выработал необходимые для него рефлексы. Не вступая в пошлую перебранку, он выпрямился, набрал в грудь побольше воздуха и рявкнул:

– Я что, уже не король?! Молчать!!!

Все вокруг него моментально пришло в движение. Свистнул выхваченный из ножен меч – это Барута с перекошенным от ярости лицом заслонил Сварога, надвигаясь грудью на осмелившихся противоречить.