Сварог

После долгого спора сошлись на том, что все двадцать четыре человека, от лейб-кастеляна до последнего подмастерья, будут отправлены в Три Королевства, в самые глухие его уголки, под особый надзор впредь до особого распоряжения. В качестве не заключенных, а занимавшихся бы прежним делом, в прежнем социальном статусе – вот только лишенных права покидать нынешнее место жительства и обязанных подписками о неразглашении.

И случилось так, что везший их всех речной корабль затонул в глубоком месте, да так удачно, что спастись не сумел никто, в том числе и экипаж. Предпринятое Сварогом самостоятельное расследование (конкурирующие спецслужбы, а как же) очень быстро выявило, что корабль попросту взлетел на воздух, и затонули лишь его пылающие обломки – и один человек, выходило, все же спасся, тот, что поджег фитиль и сиганул за борт в последний момент…

На душе у Сварога было паскудно. Потому что он заранее понимал, знал в глубине души, что все кончится именно так. Очень уж многозначительными были глаза Интагара, холодные, дерзкие. Догадывался – но предпочел внушить себе, что ни о чем таком не подозревает, убаюкивал себя: мол, обойдется…

Такие дела. Он ненавидел себя за тогдашнее молчаливое понимание – и, с другой стороны, испытывал еще нешуточное облегчение. Такая вот раздвоенность. Как ни крути, а секрет был крупнейшим. Серьезнейшим. Опаснейшим. До сих пор остававшимся одной огромной, мрачной, важнейшей государственной тайной, причем ни государство, ни сам король еще не понимали, чем они, собственно, владеют. Никак нельзя в таких условиях оставлять на свободе свидетелей, склонных сболтнуть что-то на стороне по глупости, спьяну, из простоты душевной. Милые, ни в чем не повинные люди на одной чаше весов – и государственные интересы на другой…

Одним словом, неприятный осадок на душе пока что сохранялся. И Сварог старательно заставлял себя думать о других вещах – о том, ради чего сюда прилетел. Пока что все складывалось гладко. Речушки Гиуне на карте не существовало вот уже сто двадцать пять лет. Нет, она не пересохла – просто на ее месте образовалось в те времена большое озеро, которому постепенно перешло прежнее название. Никто так и не смог ответить Сварогу, как получилось, что вместо бравшей начало в горах речки появилось озеро – пожалуй что, и сами толком не знали, выражаясь каламбурно, много воды тут утекло. Губернатор в конце концов выяснил, что тогда вроде бы произошел обвал в горах, завалил узкую теснину в скалах, и не нашедшая выхода вода образовала озеро… Это означало, что об Асверусе и его отряде забыли накрепко – хотя парочка спутников Сварога усердно копалась в архивах…

Одно он понимал уже теперь – почему Асверус заложил мины с одной стороны реки.