Сварог

Новые телохранители Сварога все поголовно были Черному Князю какой-то дальней родней – пусть и седьмая вода на киселе, пятая боковая ветвь в десятом поколении, но значило это чертовски много. Народ был не просто темный – дремучий. Большинство степняков не то что не знали грамоты, но до сих пор на полном серьезе полагали землю плоской, а небесный свод – хрустальным, своих городских соплеменников чуточку презирали за то, что те сидели на стульях, спали на лавках, ели за столом. Однако верны степняки были, как псы. Попадались и среди них, конечно, мерзавцы, предатели, клятвопреступники и мошенники – но в сто раз меньше, нежели среди городского народа. Таковы уж основы жизни согласно древним правилам."

"Сварога эти дикари уважали сразу по нескольким причинам. И за то, что он, как и полагается богатырю, сверг прежнего снольдерского короля, не оставив его в живых. И за то, что восстановил прежние ратагайские вольности и привилегии, на которые покойничек было покусился. И за то, что Сварог собственным топором добыл себе во владение Хелльстад. И, наконец, за то, что в гербе у него красовался конь. Для степняков не было животного ближе и дороже коня – и не было зверя отвратительнее волка, не зря самые жуткие ругательства у них, оскорбления, которые настоящий мужчина мог смыть исключительно кровью, вертелись вокруг волка и его экскрементов. Отсюда, между прочим, проистекало, что герцог Орк автоматически становился для степняков не просто врагом, и кровником – и потому, что посягнул на жизнь обожаемого короля Сварога, и оттого, что в гербе у него был волк…

Кое-кто во дворце – в том числе и гланцы – втихомолку обижался на незваных пришельцев, занявших самый ближний круг обороны вокруг венценосной особы, но Сварог недвусмысленно дал понять, что плевал на эти шепотки и повелевает недовольным смириться с новшествами. К своей безопасности и в самом деле следовало отнестись посерьезнее – а от одного вида ратагайских головорезов в непосредственной близости становилось уютнее на душе. Тем более что они еще, по сравнению с прочими привилегированными частями, обходились гораздо дешевле – жили в шатрах на одном из просторных задних дворов, кормились не в пример проще и незатейливее, нежели даже неприхотливые гланцы. Сварогу они принесли присягу по всем степным правилам – каждый поочередно стянул зубами кусок мяса с кончика кинжала и добросовестно слопал. Смысл был простой: я отныне ем твою еду, король, а ежели что, твой клинок меня и покарает…

Самое и веселое, и пикантное – эти неотесанные дикари пользовались большим успехом у титулованных придворных шлюх, утонченных и жеманных, поскольку недостаток изысканности – восполняли неутомимостью.