Свадебный венок

Скажем, она, Камилла, тоже любила тело Зака, любила физически, но ведь она его любила всего, как он есть, и телом, и душой, со всеми его достоинствами и недостатками. А он? Кто она для него – предмет удовлетворения сексуальных потребностей? «Любит другую, а спит со мной! Нет! Ни за что!»

Мучительные, душераздирающие слезы, что копились в ней со вчерашней необычной церемонии в палате Рейборна Прескотта, наконец прорвались безудержным потоком. Тело Камиллы судорожно вздрогнуло – но иначе, чем минуту назад, и Зак немедленно уловил это различие. Подняв голову, он впился в лицо девушки пристальным, напряженным взглядом, провел пальцем по ее щеке вслед за сбежавшей слезой.

– Что такое, Камилла? – Голос его был мягок и нежен, но в глазах сверкнула искорка гнева, а подбородок чуть заметно напрягся – признак, по которому Камилла научилась уже узнавать внезапное раздражение.

Она опустила ресницы, пытаясь избежать встречи с этими проницательными глазами, и, запинаясь, проговорила:

– Я… пожалуйста, не надо… этого… больше не надо. Я не могу. Мне очень жаль.

Ей и вправду было жаль. Зак даже представить не мог, как жаль. Отталкивая, прогоняя его от себя, она желала лишь одного – снова оказаться в его объятиях.

Отпустив девушку, Зак резко шагнул назад. Камилла поспешно прикрыла распахнутый халат. Зак наблюдал за ее смятением с плохо скрываемым отвращением.

– Неужели я так ужасен в постели, что после первой же ночи моя пылкая новобрачная корчится и заливается слезами, стоит мне хотя бы дотронуться до нее? – презрительно спросил он. Уголки его губ изогнулись в глумливой усмешке.

«Нет! – мысленно кричала девушка. – Если бы ты только знал, как я жажду твоих ласк!» Но вместо этого она надтреснутым голосом произнесла:

– Да нет же, Зак. Дело совсем не в том. Ты же помнишь, как я отвечала тебе сегодня ночью…

Она умолкла под неумолимым взглядом синих глаз.

– Тогда в чем же дело, Камилла? В чем? – спрашивал он, не пытаясь скрыть своего горького разочарования.

Прикусив нижнюю губу, Камилла в отчаянии стиснула руки. «Ялюблю тебя!Люблю!» – рвалось у нее с языка. Почему бы и в самом деле не сказать ему? Быть может, в ответ он поклянется ей в неувядающей любви до самой смерти? Что за пустые мечтания! И она не скажет, и он не поклянется. Он ведь когда-то уже любил, а чем это закончилось? Дили рассказывала, что однажды Зак так сильно обжегся, что утратил способность любить и вновь обрел ее лишь с Эрикой Хазелетт. А теперь вот и Эрику едва не потерял.

Камилла находилась в крайне затруднительном положении. Как объяснить ему свои страдания, не выдав, что она любит его? Нельзя же показывать ему свои настоящие чувства – это лишь унизит ее, а он станет презирать ее в сто раз сильнее.