Свадебный венок

«Нет! Нельзя, ведь он не любит тебя!» – твердил ей внутренний голос, а руки сами тянулись обнять Зака.

Он еще сильнее привлек ее к себе. Грудь Камиллы вжималась в его тело, мягкие золотистые завитки щекотали соски девушки, наполняя их жаждой все новых и новых ощущений. Зак обеими руками обнимал ее, по очереди приникая губами и языком то к одной, то к другой груди. Камилла словно таяла, возносимая на гребень волны желания, но этого было мало… Жгучие ласки Зака пробуждали, вели ее к чему-то большему…

– О Камилла, я умираю. Исцели меня, – простонал Зак, на миг поднимая голову.

Камилла нетерпеливо отшвырнула путающуюся в ногах ночную рубашку, и он, подхватив трепещущую девушку на руки, отнес ее к постели и бережно опустил на подушки, одним движением скинув стесняющие плоть пижамные брюки.

Девушка изнывала от желания ощутить тяжесть его тела, и когда Зак медленно лег на нее, она застонала. Мягкие руки и ищущие губы Зака доводили томящую ее лихорадку до почти невыносимого, пронзительного напряжения.

Все снова вернулось к ней. Все то, что она пыталась заставить себя забыть как сон, безумную фантазию – все это снова нахлынуло на нее в сладостном слиянии с Заком. Эго было точно возвращение в родной дом, свершение заветной мечты, исполнение желаний, встреча родственных душ. Два года назад это свершение напугало неопытную юную девушку, напугало так, что она в страхе бежала, желая лишь одного – забыть. Но теперь бежать было некуда, да Камилла и не хотела уже никуда бежать. На этот раз она отдалась неизбежному, не споря с ним. Она желала этого мига, наслаждалась им. Да! Да! Тела их одновременно вздрогнули, возносясь на вершину блаженства, и растаяли в жаркой волне страсти.

Камилла стояла перед зеркалом, причесываясь и критически разглядывая свое отражение. Вроде бы она выглядела как всегда, если не считать густого персикового румянца. Впрочем, она пыталась обмануть себя, приписывая этот румянец жару от камина, а вовсе не воспоминаниям о минувшей ночи в постели с Заком. Их жажда друг друга была неутолима, впрочем, они и не пытались бороться с ней. Незабываемая ночь в Юте бледнела и меркла по сравнению с тем блаженством, что познали они несколько часов назад.

Девушка тихонько всхлипнула. То было вчера, а сегодня, в безжалостном ярком свете нового утра, она поняла, что ничегошеньки не изменилось. Все равно Зак не любит ее. И почему только тело так предало ее? Камилле хотелось ненавидеть Зака, презирать его, но при одной только мысли о его руках и губах, о том, как они искусно играли на ее теле, словно на безупречно настроенном инструменте, она с новой силой воспламенялась томлением по его прикосновениям, ласкам и поцелуям.