Суворовец

Ядра пронеслись над головами солдат, упали где-то далеко в реку. В ответ им заговорили орудия с русского берега. Над Дунаем разразилась настоящая канонада, гром оружий и ружейные залпы, наверное, были слышны и в самом Букуреште!

– Никудышные стрелки турки, – снова позлорадствовал дюжий."

"– Да уж, артиллеристы они неважные, – забив в ствол бумажный патрон с мерою пороха и пулей, капрал махнул шомполом. – А похоже, братцы, – приплыли. Ну, пошли, помолясь…

С берега уже доносился бравый голос капитана:

– Причаливай! Выходи… В каре – стройся!

– Егеря-а! Стройсь!

Алексей почувствовал, как нервно забилось сердце, влекомое громыханием пушек и выстрелами – музыкой начинающегося боя.

Дробно забили барабаны. Затрубила труба, взвизгнули сигнальные флейты.

Высадившиеся астраханцы споро выстроились в два каре. Одним командовал полковник Батурин, вторым – подполковник Мауринов. Ляшинский «взвод» подчинялся Батурину.

– Кто не зарядил еще… Заряжай! Примкнуть штыки! – снова скомандовал ротный.

– Ну что, братушки-молодцы! – совсем рядом вдруг возникла щуплая фигура командующего верхом на белом коне. Окинув взглядом солдат, Суворов взмахнул шпагой: – Православные! Чудо-богатыри! Ужо покажем нынче нехристям!

– Покажем, господин генерал-майор!

– Ужо высыплем турку!

– Молодцы! Слушай мою команду… Подполковник Мауринов!

– Я!

– Давай со своими молодцами на левый фланг. Там лагерь паши с батареей! Батарею разгромить к черту. Лагерь – разрешаю разграбить! Задача ясна?

– Так точно! Разрешите исполнять?

– Вперед! Впереди колонны – россыпью – егеря и карабинеры.

Отряд Мауринова исчез в полутьме, озаряемой частыми зарницами выстрелов.

– Полковник Батурин… – между тем продолжил Суворов. – Идем вдоль берега, на правый фланг. Карабинеры – вперед. Россыпью.

Печатая шаг, солдаты двинулись вслед за своим командиром. Александр Васильевич во главе колонны, верхом, чуть позади сгинувших в ночь карабинеров.

– Колонны и рассыпные егеря, – улучив момент, одобрительно молвил Никодим Иваныч. – Этак граф Петр Румянцев делал. Под Кольбергом.

В относительном спокойствии солдатушки шагали недолго. Как только повернули с берега к вражеской батарее – так турки тотчас же открыли стрельбу! От грома орудий заложило уши! С отвратительным воем проносились над головами ядра, парочка все же угодила в гущу солдат – кому-то оторвало ноги, а кому-то и голову.

– Вперед, вперед, чудо-богатыри! – неутомимо подбадривал Суворов. – А ну, всыпьте вражинам!

Грянул ответный ружейный залп. Колонна обернулась несколькими линиями. Сначала стреляли солдаты первой линии, затем опускались на колено, перезаряжали ружья.