Суворовец

Выстроились на берегу…

– Левое плечо… вперед…

Никто не кричал, ротные отдавали команды вполголоса, солдаты действовали проворно и четко. Уселись в лодки по взводам-десяткам, сообразуясь с заранее намеченной разметкой. От большого серого камня до смородиновых зарослей – казаки, от смородины до камышей – астраханцы, ну а дальше уже – егеря и присланные графом Салтыковым карабинеры.

– Посадку закончил! – усевшись на носу лодки, доложил Ляшин.

Негромкие голоса унтеров слышались один за другим, по всему берегу. Не орали, но опять же, особо до шепота не опускались, понимали – рано или поздно турки все равно заметят неладное. Такую ораву лодок – пятьсот человек – не скроешь! Ну, лучше бы, конечно, попозже заметили, да тут уж как Бог даст.

По команде солдатушки взмахнули веслами. Поплыли. Алексей бросил взгляд на своих – все выглядели сосредоточенно, в соответствии с предстоящим делом. Сидели тихо, лишь глаза сверкали в свете луны. Взамен убитых во «взвод» Ляшина добавили еще трех карабинеров из тех, что прислали в подмогу. Карабины, да, выглядели весьма хлипкими, не то что солдатские пехотные ружья, из коих не только стрелять можно убойно, но и действовать штыком, прикладом.

– Как в атаку пойдем, в средине каре становитесь, – на всякий случай предупредил Ляшин.

– Да уж понимаем, господин капрал, не дети малые, – один из карабинеров – дюжий усатый молодец – усмехнулся, поправив на голове франтоватый кожаный шлем с перьями. В таких шапках удобно было метать фитильные «бомбы» – гранаты или «гренадки». И припасы эти у карабинеров имелись. Хоть и не гренадеры, да.

Ну, хоть так. А вообще, с виду – парни бравые.

– Интересно, доплыли уже до середины? – орудуя веслом, вслух прикидывал Прохор. Сам себе же и ответил так же вот, отрывистым шепотом: – Наверное, да. Доплыли. Вон уж и крепость видать.

Башни Туртукайской крепости и впрямь уже стали хорошо заметны на фоне неба, светлого от луны и звезд.

– Однако скоро и…

Впереди – казалось, совсем рядом – вдруг громыхнул выстрел. Потом еще один – и еще.

– Заметили! – с досадой бросил Авдеев.

– А ты как хотел? – дюжий карабинер хмыкнул и презрительно сплюнул в воду. – Этакую-то прорву и не заметить? У турка, чай, тоже пикеты выставлены.

– А ну, парни! Пли! – передали по цепи с соседней лодки.

Турки стреляли вразнобой, горохом, словно собаки лаяли. Пули уносились в ночь, падали в воду, почти не причиняя вреда.

– Тоже еще, стрелки…

Приложившись к карабину, усач произвел выстрел, целясь в направлении вспышек турецких ружей. Пальнули и остальные, все, кроме гребцов.

– Ну вот, в белый свет как в копеечку!

– Скорее – в черный.

По команде капрала все принялись перезаряжать ружья… С башен крепости громыхнули пушки.