Суши с хлебом (СИ)

 — Мне помнится, что для большего чувства безопасности ты снимала с оплота штаны.

— Я не готова к новой встрече с вашим этим… страусом, — буркнула она и снова уставилась на костёр.

— Страусом? — впился я недоумевающим взглядом в её профиль с чуть вздёрнутым носом.

— Ну… там у вас длинная кожаная шея и… и голова какая-то странная… и ещё гнездо это… — поморщилась она и демонстративно передёрнулась.

— Какой, нахер, страус?! — возмутился я, не зная, смеяться мне или обижаться. — Хуй, как хуй! И голова нормальная. Как у всех.

— Как выпускной? — глянула на меня Сонька и прикусила нижнюю губу, явно сдерживая смех.

— Иди в жопу, — буркнул я, а Сонька начала ржать в голосину и повисла на моей руке, обняв её.

Острый подбородок её упёрся мне в плечо, подсвеченные костром серые глаза с искорками веселья сосредоточились на моём лице.

— Выпускной, как выпускной, и этот, как этот, — хихикнула она.

— Выпью-ка я ещё. Моему мозгу нужна анестезия, иначе ему слишком больно тебя понимать.

— И мне тоже дайте одну бутылочку. Последнюю. От двух же ничего не будет?

— Откуда мне знать, будет тебе что-то или не будет? Ты свой организм должна лучше знать.

— Мой организм до знакомства с вами не был знаком с алкоголем в таком количестве.

— Аналогично, — хмыкнул я и достал Соньке бутылку. Открыл её о крышку своей бутылки. — До знакомства с тобой я не был знаком с пиздецом в таком количестве."

"— Скучно жили, получается? — несколько самодовольно улыбнулась Сонька, принимая из моих рук бутылку с пивом. Поднесла горлышко к губам и сделала несколько глотков, отвернувшись к костру.

— А-то ты весело жила? — фыркнул я саркастично. — Не расскажешь, какого хрена тебя сюда занесло?

Сонька перестала пялиться на огонь и перевела взгляд на меня. Несколько секунд молча смотрела мне в глаза и хмурила брови, а затем опустила взгляд на бутылку в своей руке, в этикетку которой вдруг решила вчитаться.

— Просто… — произнесла она, наконец, тихо. — … с папой поругалась. Надоело, что он всегда решает за меня, что мне делать, с кем общаться. Он даже ни разу не поинтересовался, чего хочу я. Только в детстве спрашивал, чего мне хочется. Но мне там, кроме кукол и конфет ничего не хотелось. А сейчас… Какая разница? Ему-то всё равно.

— И ты приехала сюда, в Тихоновский дом со сральней на улице? Хочешь сказать, что ты этого хотела всю жизнь? — хмыкнул я недоверчиво.

— Я хотела понимания и, чтобы меня тоже считали человеком, а не своей собственностью. Вот ваш папа прислушивался к вашим желаниям?

— Мой папа ушёл за хлебом, когда мне было три.

— Но он же потом пришёл… А! Поняла, — Сонька смущенно поджала губы. — Извините.

Началось. Сопли-слюни.

Ушёл и ушёл. Быстро забылся и больше не всплывал.