Суши с хлебом (СИ)

Правда, пришлось предварительно завернуться в плед и между ногами устроить парочку диванных подушек. Зато причинное место, так и не увидевшее сегодня трусов, осталось прикрытым.

Светильник, которым мы пользовались на кухне, разрядился. Был ещё один, но Матвей оставил его на экстренный случай. Ибо ночью может случиться всякое, особенно учитывая тот факт, что в его доме на ночь остаюсь я. Поэтому мы сидели в окружении свечей. Ни каких-то ароматических или просто красивых, а самых обыкновенных — белых и высоких. Касаться и даже смотреть в их сторону мне было категорически запрещено. Матвей сам их расставил по бокам от нас и сам поджёг. С одной стороны мы похожи на двух сатанистов во время какого-нибудь ритуала, но, с другой стороны, с ними уютнее. Особенно, когда слышишь, какой за окном свирепый ветер и как над домом грохочет гром.

— Погнали. Ходи, — коротко велел Матвей.

— Так, — задумавшись, я прикусила нижнюю губу и пробубнила для себя недавние слова Матвея. — Начать с тех карт, что попроще. Вот так.

Я положила между нами семерку крести. Кот с высоты дивана, на котором он единолично расположился, оценивающе посмотрел на карту сонными глазами, а затем выжидающе на своего хозяина.

Без какого-либо напряга, будто играя левой пяткой, Матвей положил на мою карту… десятку крести.

— Какие-нибудь десятки есть? У нас подкидной «Дурак».

— Подкидной? — переспросила я, нахмурившись. — Это типа…? — я жестами показала будто что-то подкидываю. Кот и Матвей молча переглянулись. — Не надо обсуждать с котом, что и без карт понятно, кто тут дура. Я первый раз, вообще-то!

— Смотри-ка, — усмехнулся мужчина. — Лучше меня оскорбление для себя сформировала. Хвалю. В подкидного — значит, что ты можешь подкинуть мне ещё картишек, но только тем номиналом, что есть сейчас на игровом поле. Андерстэнд?

— Натюрлих.

— Ну, так есть чё, нет?

— А козырную можно?

— Если не жалко.

— Жалко, конечно.

— Тогда бита?

— Абьюз в этой игре тоже предусмотрен?

— «Бита» говорят тогда, когда все карты отбиты и добавить нечего. А если ты продолжишь цепляться к словам, то будешь бита по-настоящему.

— Вы этого не сделаете, — произнесла я пренебрежительно и заглянула в темные мужские глаза. Яркими огоньками в них отражались свечи. На губах, обрамленных щетиной, появилась странная полуулыбка, от которой одновременно стало не по себе и по коже пустились мурашки.

— Уверена?

Мне показалось, или его голос прозвучал так, словно он был в моей голове.

— Я всегда уверена в том, что говорю.

Я не собиралась сводить с него взгляда. Тем самым бросала вызов и давала понять, что нисколько его не боюсь, хотя у самой уже встали волосы дыбом абсолютно везде.