Суши с хлебом (СИ)

Даже улыбку не поленилась натянуть на губы.

Нельзя показывать, что мне страшно. Нельзя выделять адреналин, ибо это пища для таких, как Зэк.

Боги! И как я могла забыть о его кличке и так необдуманно довериться его, как выяснилось, фальшивой доброте?

Вот так, из-за своей недальновидности и доверчивости мои ровесницы и оказываются героинями криминальных хроник с одним на всех печальным финалом.

А я ещё, дура, унитазу его радовалась. Похоже, он так и останется последней радостью в моей короткой бездарной жизни.

— Значит, знаешь, что я Зэк? Хорошо, — одобрительно кивнул Матвей. — А про татуировки мои что-нибудь слышала?

Одним уверенным движением руки он разрезал куриную тушку пополам. Не почувствовал ни костей, ничего. Как зефирку воздушную перерезал. Вот так же непринужденно он и меня разрежет пополам.

В этот момент я выделила и адреналин, и всё, что моё тело могло выделить.

— Про татуировки? — вскинула я нарочито удивленно брови и сделала вид, что до этого момента абсолютно на замечала, что у полуобнаженного по пояс мужчины оба рукава забиты чернилами. — Кстати, вы позволите рассмотреть их поближе? Так необычно выглядит! Всегда о таких мечтала.

Нужно заговорить ему зубы. Если верить моему телохранителю Юре, накаченная жопа не поможет мне спастись. А вот накаченный мозг — очень даже.

«Заболтай и действую неожиданно», — говорил он.

Заболтать я ещё могу, а вот действовать-то как?

Импровизировать!

Должно же быть что-то неожиданное.

Я вышла из-за стола, но ложечку из руки не выпустила. Так и продолжила сжимать её в кулаке, как тонущий соломинку. Нарочито лёгкой походкой, не забывая улыбаться, подплыла к мужчине, являющим собой гору литых мышц.

Похоже, момент неожиданности начал работать. Матвей нахмурился, очевидно, пытаясь понять, почему я не боюсь его и не убегаю, как наверняка, делали все его предыдущие жертвы. Возможно, начни я плакать, молить о пощаде и убегать, он чувствовал бы себя более уверенно нежели тогда, когда потенциальная жертва сама идёт к нему в руки, да ещё с улыбочкой.

С его лица с короткой черной щетиной я опустила взгляд на широкие плечи и старательно начала делал вид, что увлечена узорами."

"Выглядели его татуировки, на самом деле, очень красиво. Возможно, в них был заложен не только криминальный смысл. По крайней мере, лично я не увидела ничего криминального в отпечатке крошечной детской ладони на левой стороне груди.

— А можно потрогать? — вопросила я, заглянув при этом мужчине в глаза.

— Смотря, что ты там у меня хочешь потрогать, — хмыкнул Матвей.

Ага, размечтался! Ещё немного, и я тебя вычерпаю чайной ложкой досуха.

— Татуировки, конечно. Не смущайте меня, Матвей, — главное, не забывать называть его по имени. Это должно расположить его ко мне. Как и моё тупое им восхищение.