Суши с хлебом (СИ)

Сегодня добрый? Или как в прошлый раз?

Рыжий кот лениво перевёл внимание на меня, и, кажется, в его глазах я прочитала: «а ты попробуй погладить и узнаешь».

— Я одним пальчиком. Клянусь, тебе понравится.

Для большей убедительности я показала коту указательный палец, которым планировала совершить акт беспощадной глажки. И в этот момент кот посмотрел на меня ровно так же, как его хозяин несколько минут ранее в ответ на комплимент, что он джентльмен.

— Смотри. Это не больно, — убеждала я кота, приближая к его голове палец, на который он смотрел очень недружелюбно.

И стоило мне только коснуться мягкой шерстки, как кот в ту же секунду шлёпнул меня лапой по руке.

— Так значит, да?! — воззрилась я на него со всей строгостью, что нашла в себе. И оттопырила в его сторону средний палец. — Тогда отныне будешь довольствоваться только этим. Понял?

— По-моему, в рыцари как-то иначе посвящают, — услышала я за спиной смешок Матвея.

— Этот рыцарь не даёт себя погладить.

Боже! Я жалуюсь на кота. До чего я докатилась?!

— Зато этот рыцарь первый увидел, что из твоей хаты валит дым. И, если бы не он, ты бы уже наглоталась дыма и валялась в отключке. Или уже бы кони двинула.

— Правда?! — я с благодарностью посмотрела на высокомерно глядящего на меня кота. — Спасибо, — кивнула я ему. — Но гладить я тебя за это не буду. Вкусный корм в качестве благодарности подойдёт?

— Он не ест такое. Этот шерстяной пиздюк питается только мясом и молоком.

— А у шерстяного пи… пушистика есть имя?

— Пипушистика зовут Ржавый.

— Ржавый?

— Ну, а какой он? — вопросительно вскинул брови хозяин.

— Действительно, — кивнула я согласно, вновь приглядевшись к рыжему солнечному коту. — Ржавый.

Глава 13. Матвей

Ещё около часа назад она неподдельно радовалась унитазу, а сейчас скромно стоит и смотрит в окно, как выпускница института благородных девиц.

Осанку держит, не удивлюсь, если думает по-французски. Что-то типа «лямур пердю».

Поэтично…

Обняла себя за талию, воняет на всю кухню дымом и следит за тем, как этот самый дым вылетает из трубы её дома.

И Ржавый, какого-то хрена, не отходит от неё. Трогать себя не даёт, но и с подоконника не сходит.

— Может, тебе что-нибудь из моих шмоток дать? — спросил я, когда эта молчанка надоела.

— Зачем мне ваша одежда? — обратила она внимание серо-голубых глаз на меня.

— Постирать и погладить, — шутка оказалась воспринята буквально и в штыки. — Ты воняешь на весь мой дом, как копченая курочка.

В ответ я услышал жалобный вой желудка. И явно не своего.

Глаза девчонки испуганно расширились. Она поспешила теснее обнять себя за талию, будто таким образом могла заглушить голодные вопли своего организма.

— Простите, — выронила она приглушенно. — Вы так вкусно говорите."

"Неожиданно для самого себя хохотнул.