Суши с хлебом (СИ)

Тенью следовал за мной до калитки Тихона. Запрятав руки в карманы, молча наблюдал за тем, как я, просунув руку в забор, сдвинула плашку.

Придерживая на плечах плед, подошла к калитке, у которой стоял Матвей. Его глаза отлично были видны в сумерках, вот только мне всё равно было непонятно, о чём он думает, глядя на меня.

— Ну… — застенчиво улыбнулась я, не зная, куда себя деть. — Спасибо, что проводил. И за ужин ещё раз спасибо.

— Не за что.

— Ну, ладно. Я пойду?

— Так иди. Или у тебя реверанс для меня ещё запланирован?

Я ему сейчас кружку об голову разобью.

— У меня запланирована только вежливость.

— Да? — повёл Матвей бровью, а я, какого-то фига, сделала к нему шаг. — И в чём она заключается?

Теперь и Матвей шагнул ко мне. В итоге, между нами почти не осталось расстояния.

— Она заключается в добрососедских отношениях. Вот я, например, — добрый сосед.

— А я, получается, плохой?

Его аромат и аура окутали меня и захватили в свой теплый плен. Голова, ау, включись! Нам нельзя терять бдительность.

Но как её не потерять, если всё, на что я могу сейчас смотреть, — его губы.

Боже, как же они близко…

— Хороший, — получился хриплый и невнятный выдох.

Я окончательно залипла на его губах и сама же к ним тянулась. А Матвей и не сопротивлялся.

С легкой улыбкой он наблюдал за моим внутренним конфликтом и, кажется, тихо хохотнул, когда я первая совершенно неумело приникла к его губам.

Обхватив моё лицо тёплыми ладонями, он дал мне то, к чему я тянулась. То, от чего пальцы моих ног сжались, а мысли улетели прочь.

Он жадно всосал мою нижнюю губу, а затем его язык авторитетно проник в рот, чтобы напомнить, от чего я вчера убежала.

Его пальцы запутались в волосах, сжали их в кулак, и я не сразу сообразила, что уже прижата спиной к воротам и сжимаю в кулаке уже не плед, а его рубашку.

— Достаточно, — резко оборвал всё Матвей, а я вместо него поцеловала воздух. — Иди домой, пока я не устроил кровавое месиво, — только через несколько секунд до меня дошло, что он говорит о моих критических днях. — И завтра в огороде не копайся. У вас там второй день, вроде, самый лютый. Валяйся дома и жди меня в гости.

Меня будто пыльным мешком по голове ударили. Я не придумала, что ему сказать на всё это и просто с улыбкой абсолютной дурочки вошла во двор, прижимая кружку к груди.

Глава 37

Что-то настойчиво шуршало и нарушило мой сон. По солнечному свету, что был из окна и пригревал, я понимала, что давно уже пора проснуться, но так не хотелось двигаться."

"Мышцы буквально всего тела болели и ныли при малейшем движении. Вчерашняя копка оказалась куда более серьёзным испытанием для моего организма, чем побелка и стирка. Либо всё отягощали месячные.

В общем, чувствовала я себя так, будто меня переехало что-то тяжелое и очень длинное.