Месть сурка

Когда Хайди ушла, Дункан подпрыгнул и вцепился в потолочную видеокамеру. Ногами он упёрся в стену, а левой рукой в потолок, и завис в таком положении.

— Иди в жопу! — сказал он, глядя в объектив, после чего отодрал камеру от проводов и запульнул в стену. Та разлетелась мелкими осколками по всему помещению.

Ему было о чём подумать. Например, почему он превратился в вампира? Ликаны не могут стать вампирами, и наоборот. Перевёртыши квилетов тоже иммунные к вампиризму. Он же был ликантропом и является перевёртышем. Тогда почему так случилось?

Зелье? Вряд ли. Он хоть изучил зельеварение лишь в теории, но по использованным ингредиентам сделал вывод, что вампирское зелье выступает в качестве катализатора, ускоряющего процесс… Какой именно процесс, он бы чисто по ингредиентам не понял, но по логике и так ясно, что это для ускорения вампиризации.

Если вернуться к рассказам старейшин квилетов и вспомнить слова Хериша, то можно сделать вывод: не все перевёртыши иммунные к вампиризму. Лишь квилеты в силу их особенностей имеют врождённый иммунитет. А все остальные перевертыши иммунные лишь в форме зверя или если сразу после попадания крови вампира в свой организм превратятся в звериную форму.

Квилетом он не является, превратиться в волка вовремя не сумел. Ликаном перестал быть. Видимо, и вируса ликантропии в его организме не осталось, иначе превращения в кровососа не вышло бы.

Спрыгнув на пол, Дункан обратил взор на столик. Пыточные инструменты так и продолжали лежать на полке под столешницей. Его губы изогнулись в хищном оскале.

— Сегодня просто праздник какой-то! — излил он радость в пространство.

Лет восемь назад Дункан не сумел бы выбраться из запертой камеры. Хотя с таким набором пыточных железок мог бы попытаться прорваться силой. Сейчас же он был переполнен энтузиазмом, ведь он уже не простой человек, а шаман.

Камлать без варгана и бубна сложно, но возможно. Он взял в руку скальпель, сел на ледяной пол в позу лотоса и принялся зачитывать мантру:

Где-то через час ему удалось приманить духов. Дальше началось то, чем приходится заниматься слабому шаману — яростный торг о цене и условиях. В итоге один из духов согласился выполнить работу с отсрочкой платежа, но и цену потребовал серьёзную — жизнь разумного. И да — это был злой дух… сильный и очень злой дух, нарушение условий контракта с которым грозило Хоггарту смертью, но ему было плевать на это, поскольку это единственный шанс на спасение.

Дух был заключён в скальпель, который превратился в волшебный амулет со сроком работы всего лишь в одни сутки.

Хоггарт распахнул глаза и поднялся на ноги. В его камеру так никто и не решился зайти. Вампирша здраво опасалась его, зная о том, что он освободился от пут и имеет под рукой кучу опасных железок.