Месть сурка

Хоггарт не сдержался и заорал так громко, как только мог. Боль нарастала. Жаром заполыхало в груди, а вскоре жидкое пламя растеклось по всему телу. Его кожа покраснела, и от неё пошёл лёгкий пар. Казалось, словно миллионы миниатюрных лезвий режут его изнутри. Вскоре запылали глаза и рот. В голове будто взорвалась сверхновая.

Дункан кричал и дёргался в попытках освободиться. Ему хотелось расчесать себя до внутренностей или разбить голову о ближайший достаточно прочный предмет, лишь бы прекратить адские муки. Боль захлестнула всё его естество. Весь мир сжался до точки пульсирующих страданий, которые нарастали с каждым ударом сердца. Уже всё его тело горело, словно его облили бензином, заменили кровь напалмом и подожгли. Его тело изгибало дугой, стальной стул гудел и вибрировал, ремни дёргались и трещали в такт напряжениям мышц, но не рвались. Он не мог ни о чём думать, кроме боли, которая была сравни пыточному заклинанию.

Дункана ломало и корёжило несколько часов. Он орал, как резанный, сорвал горло и под конец хрипел.

Всё это время вампиры наслаждались его страданиями.

В итоге он потерял сознание. Погружение во тьму беспамятства стало для него лучшим подарком, принёсшим облегчение.

Очнулся он один в той же камере и позе, привязанный к стальному стулу. Чувствовал он себя отвратительно, словно после болезни. Мышцы ватные, мозги еле ворочают извилинами, в теле слабость.

Он не мог определить, сколько прошло времени — в камере не было ни окон, ни часов.

Вскоре к нему в камеру зашла Хайди. Она сменила платье на белую блузку с длинными рукавами и вырезом на груди. Соблазнительные ножки обтягивали чёрные женские брюки. На плече висела кожаная дамская сумочка в цвет к брюкам.

— Понравилось, пёсик? — ехидно ухмыльнулась она.

— Охеренно! — он так хрипел, что не узнал своего голоса. Вместо ожидаемого похитительницей отчаяния он фонтанировал ядовитым сарказмом. — Я просто счастлив! Лучший день в жизни!

Хайди разразилась издевательским смехом. Она медленно запустила руку в сумочку и достала оттуда медицинский пакет с алой жидкостью, который используется для приёма донорской крови. Затем извлекла стакан и стала туда неспешно сцеживать жидкость из пакета.

От запаха человеческой крови Дункан испытал сильнейшую жажду, будто пустынный путник, который неделю не пил и внезапно обнаружил вожделенную воду. Жажда была столь невероятной, что кровь казалась самым желанным продуктом. Никогда до этого он так сильно не вожделел чего бы то ни было, словно наркоман дозу дури. Никогда не испытывал настолько сильной жажды.

У Дункана покраснели глаза и выдвинулись верхние клыки.