Месть сурка

А что он видел в этой жизни? Шлюх, которые готовы раздвинуть рогатку перед любым, кто заплатит? А после становления перевёртышем он, как и вампирша, всегда был предельно аккуратен, чтобы в порыве не навредить партнёрше. В то же время пришло знание о том, что ничего не вернуть; и зародилась смутная догадка, что всего возвращать и не стоит. Нельзя два раза попасть в одну и ту же воронку. С Донной им теперь никогда не быть счастливыми, поскольку ему придётся себя постоянно контролировать: каждое касание, каждое движение, иначе можно по неосторожности причинить вред любимому человеку.

Сейчас — не тогда. Дункан отбросил грустные мысли и отдался любовному процессу по-звериному, без стыда и укора, точно распластанная на столе похотливая машина. Хайди тяжёло дышала. Она слегка откинулась и усилила напор. Её ногти болезненно впились в плечи Дункана. Он чувствовал — взрыв близок.

Тело Хайди застыло. Её губы исторгли сладострастный продолжительный возглас. Дункан с рыком ухватил вампиршу за бёдра и наполнил своим соком. Ноздри её затрепетали, уловив запах крови от царапин, нанесённых её ногтями. Глаза приобрели красный оттенок.

Удивительное чувство охватило Дункана, будто живёт в фантастическом, только что созданном, сумасшедшем мире, где всё дозволено. Его сознание затуманилось. Что-то всё сильнее свербело на грани разума. Хайди склонилась, будто хотела прошептать что-то на ухо. Он не отрывал взгляда от её губ, хотел впиться в эти нектарины своими губами.

Внезапно Дункана будто ударило током — это был резкий удар по астральной части души. Он различил астральный вопль духа-спутника, того самого, с которым заключил свой первый контракт. Это он всё время с момента появления вампирши пытался докричаться до шамана.

До Хоггарта дошло, что он не по своей прихоти оказался в одних маске, амулете и кроссовках под вампиршей. Раньше он всегда умел контролировать свои желания, даже вейле сумел противостоять. Вампирша каким-то образом воздействовала на его сознание, но не так, как вейлы, а более тонко и глубоко. Он с ужасом осознал, что она вовсе не собирается шептать ему пошлости. С горящими жаждой багровыми глазами и выдвинутыми клыками вампирше не до разговоров. Он чувствовал себя кабачком, который сначала использовали не по назначению, а после собираются отправить на сковородку.

— Хей! — в последний момент Дункан схватился руками за голову Хайди и оттолкнул от себя. Клыки уже коснулись его шеи и почти сомкнулись на ней, вызывая ужас от осознания близости возможной гибели. — Я не собираюсь становиться донором.

Вампирша очень сильная и голодная. Она пыталась оторвать руки Дункана от своей головы.