Сумрак

 – То, как ты меня принуждал, давил на меня, не оставлял в покое, когда я просила об этом… Пытался меня напугать.

Мой взгляд дрогнул, пока слушал ее. Я никогда не был жестоким. Немного избалованным и дерзким, но никогда не хотел причинять ей боль.

Она опустила глаза и сделала глоток.

– Эта мысль покинула меня так же быстро, как и пришла, – добавила она, – потому что я хотела тебя и в глубине души так крепко держалась за надежду. Мне это было нужно. – Она снова подняла взгляд. – Но теперь мне интересно, была ли права. И вот я снова вся в синяках. Может, твой мир такой же ужасный, как и мой.

Я покачал головой, но любое несогласие, которое хотел выразить, застревало в горле.

– Чего ты хочешь от меня? – спросила она, как будто Эйдина и Алекс не было в комнате. А потом задала вопрос более жестким тоном: – А? Чего ты хочешь?

Алекс опустилась позади нее, выглядывая через ее плечо. Две женщины сидели напротив, бросая нам вызов.

– Кто меня сюда привез? – спросила Эмми. – Кто думал, что я должна быть здесь с тобой? Может быть, Дэймон? Майкл?

– Может, это был кто-то, кто тебя ненавидит? – парировал я. – Твой брат?

Она колебалась.

– Почему сейчас?

Я хмыкнул, приподнявшись, чтобы вытереть кровь, капающую с верхней губы.

– Думаю, ты знаешь почему.

Мы обменялись взглядами – она знала, о чем я говорю. Она была его слабым местом. Единственным человеком, который знал, что они сделали, чтобы отправить меня и моих друзей в тюрьму.

– Это место стоит денег, – заявила она.

– У его новой жены много денег.

Но так ли это? Я никогда ее не встречал.

Но она продолжала.

– Он сэкономил бы деньги и убил меня, если бы действительно думал, что я представляю угрозу.

– Стал бы он так делать? – возразил я. – В своей голове, уверен, он думает, что любит тебя. Как Гумберт Гумберт. – Я пожал плечами. – Возможно, он хочет преподать тебе урок. Заставить страдать.

К моему удивлению, в ее глазах промелькнуло веселье.

– Потому что он меня так любит, верно?

Типичный абьюзер. Он никогда не ненавидел ее, точно так же как мама Дэймона никогда не ненавидела его, и никто из нас не ненавидел Рику, когда мы крали все ее деньги, похищали ее маму и сжигали ее дом. Извращенный разум видит только собственные намерения, и все, что они сделали, и все, что мы сделали, оправдало конечный результат.

Путь к тому, кем мы хотим быть, в лучшем случае тернист. Поступки находили оправдание, потому что все мы были жертвами в нашей истории.

– Нет никого, кого мы заставляем страдать больше, чем тех, кого мы любим, – вмешался Эйдин.

Его рука лежала на моей, наши кулаки терлись друг о друга, пока мы пытались освободиться, но я смотрел на Эмми, на ложбинку ее груди и оливковую кожу ее подтянутого живота и почти чувствовал ее в своих руках.

Она была так близко.