Сумерки. Сага. Закат (СИ)

Нил вздохнул с облегчением или ему только так показалось. Потому что ни легких, ни глотки он уже не чувствовал. Боль усиливалась с каждой секундой. В какой-то момент Джостен понял, что совсем перестал что-либо видеть. Он попытался вскинуть руку и нащупать что-нибудь по близости, но даже не смог понять, есть ли у него до сих пор рука.

— Почему я ничего не вижу?

Голос Эндрю хотел казаться спокойным, но Нил услышал в нем еле сдерживаемые страдания.

— Потому что у тебя закрыты глаза.

— О. Но я не знаю, как их открыть.

— Это ничего, просто слушай мой голос.

Голос Эндрю был чудесным, но Нил хотел видеть его лицо. Однако, как бы он не пытался, все равно не смог даже немного приоткрыть веки.

Волна жара нахлынула с небывалой силой, и Нил больше не был в силах с этим бороться. Он закричал, совершенно не чувствуя не своего рта, ни горла. Крики сменялись надрывными рыданиями и протяжными стонами. Иногда Нилу казалось, что его тело давно сгорело, и тлеть осталась лишь его душа. Может быть, так оно и было. От этой мысли Джостен ощутил накатывающую панику."

"— Все в порядке, слышишь меня? Ты будешь в порядке. Ты выдержишь это и больше никто и никогда не сможет причинить тебе боль.

Но Нила мало интересовало, что его ждало когда-то в будущем. Ему было больно здесь и сейчас. Вскоре он понял, что говорить тоже больше не в состоянии. Все что у него осталось, это огонь, отчаянный, взволнованный голос Эндрю и его собственные вопли.

Нил не знал, сколько времени прошло, может час, может год, его тело горело, сгорало до тла снова и снова. Он не представлял, что такую боль в принципе можно вынести. Нил не понимал, почему до сих пор не был мертв. Мертв… Сквозь крики, срывающие его горло, он прохрипел, что есть мочи:

— Убей меня.

Слух начал подводить, но где-то на краю сознания он услышал чьи-то задушенные рыдания. Горькие всхлипы почему-то делали Нилу еще больнее. И Джостен понял почему, когда осознал, что эти звуки исходили от Эндрю. Нил думал, вампиры не умеют плакать.

-… Люблю тебя… Не говори так, ты же все для меня… Нил, пожалуйста…

— Не слушай его, Эндрю! Он не понимает, что говорит! Ты же знаешь, все мы просили об этом, когда обращались.

Слова Ники заставили Нила подумать о том, что Эндрю тоже однажды вынес подобное. В тот момент он умирал от рук чокнутого насильника, и кроме Ники у него никого не было. У Нила же был сам Эндрю, а значит, он должен был со всем справиться.

Реальность окончательно исказилась. Кажется, он не прекращал истошно кричать и молить о том, чтобы все закончилось. Он не мог заставить себя перестать звать Эндрю, потому что его голос с каждым разом звучал все дальше и тише.