Сумерки

На автомате я достала ключ, открыла дверь и зашла в дом.

Чарли позвал меня из гостиной:

Я зашла к нему поздороваться. Он смотрел бейсбол.

— Правда? — Я удивилась.

— Еще даже восьми нет, — сказал он. — Ну как, хорошо повеселились?

— Да уж, веселье вышло что надо.

У меня кружилась голова, и я с трудом припомнила, что вообще-то изначально мы поехали с девчонками по магазинам.

— Они обе нашли себе платья.

— С тобой все в порядке?

— Я просто устала. Мы очень долго гуляли.

— Наверное, тогда тебе лучше пойти прилечь, — в его голосе прорезалось беспокойство. Интересно было бы сейчас взглянуть в зеркало на мое лицо.

— Сейчас, только Джессике сначала позвоню.

— А разве вы не только что расстались? — удивленно спросил он.

— Да, но я забыла в ее машине свою куртку. Надо напомнить ей, чтобы привезла ее завтра в школу.

— Сперва дай ей шанс добраться до дому.

— И в самом деле, — согласилась я.

Я прошла в кухню и обессилено рухнула на стул. У меня и вправду, в буквальном смысле слова кружилась голова. Наверное, самое время выдать, наконец, реакцию на шок. Соберись, сказала я себе.

Неожиданно зазвонил телефон, заставив меня вздрогнуть. Я рывком сдернула трубку с рычага.

— Алло, — едва дыша, сказала я.

— Привет, Джесс, как раз собиралась тебе звонить.

— Ты уже дома? — в голосе слышалось облегчение и… удивление.

— Да. Я забыла у тебя в машине куртку — можешь завтра захватить ее с собой?

— Конечно! Но расскажи мне, как это было?

— Ох, завтра, на тригонометрии, ладно?

Она сразу все поняла.

— Ладно, тогда завтра поговорим. Пока! — в голосе звенело нетерпение.

В состоянии тяжкого отупения я медленно поднялась вверх по лестнице. Машинально совершая обычный ежевечерний ритуал, я едва сознавала, что делаю. Но стоило только залезть под душ, как вода привела меня в чувство — она была такой горячей, что почти обжигала кожу. Теперь я поняла, как сильно на самом деле замерзла. Я жестоко дрожала под душем несколько минут, пока исходящий паром поток воды не расслабил сведенные мышцы. Не в силах шевельнуться от усталости, я стояла под душем очень долго — насколько хватило горячей воды.

Затем я вылезла и поплотнее завернулась в полотенце, стараясь сохранить как можно больше тепла и отогнать мучительный озноб, который грозил вернуться снова. В своей комнате я быстро переоделась в пижаму и, нырнув под одеяло, свернулась калачиком. Дрожь еще несколько раз волнами пробежала по телу.

Мои мысли беспорядочно кружились, в голове теснились образы — некоторые не получалось понять, а некоторые хотелось забыть. Поначалу все было как в тумане, но, по мере того, как медленно отключалось сознание, яснее становились простые истины. Я почувствовала, что твердо уверена в трех вещах. Первое: Эдвард был вампиром.