Сумерки

Мой взгляд упал на листок белой бумаги, какие обычно есть в каждом отеле. Я медленно подошла к нему, в голове начал складываться план. Рядом оказался и конверт — очень кстати.

— Элис, — не поворачиваясь, медленно проговорила я ровным голосом. — Если я напишу маме письмо, ты сможешь передать? Я имею в виду, подсунуть его как-нибудь в дом?

— Конечно, Белла, — осторожно ответила она. Кажется, для нее мое притворство было шито белыми нитками. Нужно было получше держать себя в руках.

Я вернулась в спальню и встала на колени у маленького прикроватного столика.

«Эдвард», — вывела я первое слово. Пальцы тряслись, так что получилось неразборчиво.

Я аккуратно свернула письмо, положила в конверт и запечатала. Рано или поздно он прочтет его. Я надеялась лишь на то, что он поймет, что хотя бы раз он послушает меня.

И потом так же тщательно, как конверт, я запечатала свое сердце.

Все это заняло гораздо меньше времени, чем я себе представляла — страх, отчаяние и расправа над собственным сердцем. Казалось, минуты бегут медленнее, чем обычно. Джаспера еще не было, когда я вернулась к Элис. Я боялась оставаться с ней в одной комнате, боялась, что она догадается… и боялась прятаться от нее по той же причине.

Мне казалось, что, измученная, с путаницей в мыслях, я уже ничему не смогу удивиться, но оказалось, что это не так. Я не была готова войти в гостиную и увидеть, как Элис стоит, сгорбившись над столом, вцепившись обеими руками в его крышку.

Она не услышала меня. Ее голова медленно раскачивалась из стороны в сторону, на лице зияли расширившиеся от потрясения пустые глаза. Я сразу подумала о маме. Слишком поздно?

Я рванулась к ней, инстинктивно пытаясь взять ее за руку.

— Элис! — услышала я резкий вскрик Джаспера, и он в тот же миг оказался позади нее, бережно разжимая ее руки. Где-то за моей спиной щелкнул замок закрывшейся двери.

— Что такое? — спросил он.

Она отвернулась от меня и спрятала лицо у него на груди.

— Белла, — произнесла она.

— Я здесь, — отозвалась я.

Она повернула голову и взглянула мне в глаза, но в лице странным образом не появилось никакого выражения. Я поняла, что она не звала меня, а отвечала на вопрос Джаспера.

— Что ты видела? — в моем вялом, бесцветном голосе не было вопроса.

Джаспер посмотрел на меня пронзительным взглядом. Я постаралась изобразить на лице равнодушное любопытство. Его глаза недоуменно метались между мной и Элис. В его чувствах был полный хаос, потому что только что я догадалась о том, что именно она увидела.

Я ощутила, как в воздухе разливается спокойствие. Я порадовалась ему — оно помогало мне держать чувства в узде.

Элис тоже пришла в себя.

— Нет, ничего, — наконец, убедительно ответила она совершенно спокойным голосом. — Та же комната, что и раньше.