Сумерки

Говори.

— Я люблю тебя, мама. Мы скоро увидимся, — хрипло пообещала я.

— До свидания, Белла. Буду с нетерпением ждать встречи.

Он прервал разговор.

Я так и осталась стоять с прижатым к уху телефоном. Все тело онемело от страха — я не могла разжать пальцы, чтобы выпустить его из рук.

Я понимала, что надо подумать, но в голове раздавались только мамины панические вопли. Время шло, а я все пыталась овладеть собой.

Очень-очень медленно мысли начали пробиваться сквозь каменную стену боли. Надо составить план. Потому что теперь у меня уже не было выбора: оставалось только пойти в зеркальную комнату и умереть. У меня не было никаких гарантий, что моя мать останется жива. Приходилось лишь надеяться на то, что Джеймс удовольствуется своим выигрышем, что победы над Эдвардом ему будет достаточно. Отчаяние схватило меня за горло: нельзя было даже поторговаться, потому что мне совершенно нечего было ему предложить, нечем на него повлиять. Выхода не было. Придется хотя бы попробовать.

Я загнала страх глубоко внутрь себя. Решение принято. Не стоило теперь тратить время зря и представлять себе то, что будет в конце. Нужно было мыслить ясно, потому что Элис и Джаспер ждали меня, и мне предстояло убежать от них, а это было почти невозможно.

Я вдруг порадовалась тому, что Джаспер ушел. Если бы он оставался в комнате, то почуял бы смертную тоску, которую я испытывала последние пять минут, а это выдало бы меня с головой. Я постаралась побороть страх и тревогу, удушить их в зародыше. Сейчас я не могла позволить себе эти чувства, ведь Джаспер мог вернуться с минуты на минуту.

Я стала думать о том, как можно сбежать. Наверное, хорошее знание местности, а именно, аэропорта, перевесит чашу весов в мою пользу. Надо как-то отвлечь Элис…

Я знала, что Элис ждет меня в соседней комнате, бурля от любопытства. Но придется покончить еще с одним делом, прежде чем показаться на глаза Джасперу.

Нужно смириться с мыслью, что я никогда больше не увижу Эдварда. Я не смогу бросить последний взгляд на его лицо, чтобы было что взять с собой в зеркальную комнату. Мне придется нанести ему страшную рану, а я не смогу даже попрощаться. Я на мгновение позволила страданию поглотить меня целиком, без остатка, а затем загнала его глубоко внутрь. Меня ждала Элис.

Все, что я смогла изобразить на своем лице — это выражение мертвенной скуки. Я увидела, что она встревожилась, и не дала ей первой задать вопрос. У меня был наготове только один сценарий, а импровизировать я не умела.

— Мама волнуется, она хотела приехать домой. Но ничего, я уговорила ее пока остаться во Флориде, — сказала я безжизненным голосом.

— Мы бы позаботились о ней, Белла, зря ты беспокоишься.

Я отвернулась — нельзя было позволять ей смотреть мне в лицо.