Сумерки

На этот раз я не колебалась ни минуты и быстро залезла внутрь, желая поскорее увидеть его лицо. Он улыбался одним уголком рта, и от этой улыбки у меня перехватило дыхание. Как ангелы небесные могут быть прекраснее? Я не находила в нем ничего, что несло бы на себе печать земного несовершенства.

— Как спала? — спросил он. Интересно, сам он понимает, какой чарующей силой обладает его голос?

— Отлично. А как ты провел ночь?

— С удовольствием, — в его улыбке таилась легкая насмешка — словно какая-то шутка ускользала от моего понимания.

— Можно спросить, чем ты занимался?

Теперь он расспрашивал меня о людях. О Рене, ее хобби, о том, чем мы с ней занимались в свободное время. О единственной бабушке, которую я знала, о моих немногих школьных друзьях, о мальчиках, с которыми я встречалась. Отвечая на этот вопрос, я смутилась, но, так как я не встречалась ни с кем, эта часть разговора оказалась короткой. Как Джессика и Анджела до него, он изумился скудости моего романтического опыта.

— Ты никогда не встречалась с тем, с кем хотела? — серьезным тоном спрашивал он меня, а я гадала, о чем он думал на самом деле.

— В Финиксе — нет, — неохотно призналась я.

Его губы тут же сжались в линию.

К этому моменту мы уже сидели в столовой. День прошел в угаре, который начал становиться чем-то привычным. Я воспользовалась короткой паузой в потоке вопросов и откусила кусок бублика.

— Тебе придется самой доехать до дома, — объявил он вдруг ни с того ни с сего, пока я пережевывала добычу.

— Почему? — возмутилась я.

— После обеда я уезжаю с Элис.

— А-а. Понятно, — я моргнула, сбитая с толку и разочарованная. — Ладно, тут идти недалеко.

Он нетерпеливо нахмурился.

— Никто не заставляет тебя идти домой пешком. Мы съездим за пикапом, подгоним его и оставим возле школы.

— У меня нет с собой ключей, — вздохнула я. — Мне правда несложно прогуляться.

Что было сложно — так это расстаться с ним.

Он покачал головой.

— Твой пикап будет на стоянке, а ключ — в замке зажигания. Если, конечно, ты не боишься, что его кто-нибудь угонит, — он засмеялся при мысли об этом.

— Ну ладно, — согласилась я, поджав губы.

Я была совершенно уверена, что ключи лежат в кармане моих джинсов, которые я носила в среду, а джинсы — под кучей грязного белья возле стиральной машины. Даже если он проникнет в дом, он никогда их не найдет. Кажется, он почувствовал вызов и самодовольно усмехнулся, уверенный в себе, как никогда.

— И куда же вы поедете? — спросила я со всей небрежностью, на какую была способна.

— На охоту, — мрачно ответил он. — Если мы с тобой завтра останемся наедине без свидетелей, надо принять все меры предосторожности. — Его лицо вдруг стало угрюмым и… каким-то умоляющим: — Ты можешь передумать, сама знаешь.

— Нет, — прошептала я, снова взглянув ему в лицо.