Сумасшедший декабрь

Не отпускает, выправляет водолазку из брюк, поглаживая живот, ныряя пальцами под пояс, целует в шею через водолазку, в те места, где оставил засосы Максим.

— Что ты делаешь? — веду плечами, пытаясь все это прекратить. Раньше я бы даже удивилась такому напору и ласке. Юра считает себя виноватым и пытается замазать свои косяки сексом.

Я не хочу.

Не могу.

Не могу даже потерпеть, как часто это делаю. И дело не в нем, дело во мне…

— Я на работу опоздаю, — стараюсь сильно не дергаться и мягко избежать секса.

— Не опоздаешь, у нас есть минут десять, — расстёгивает молнию на моих брюках. — Мы быстренько. Хочу, не могу, давление с похмелья шпарит, — усмехается, пытается стянуть с меня брюки.

— Нет! — в какой-то панике вырываюсь, отхожу подальше, торопливо заправляя водолазку, и застёгиваю брюки."

"— Крис, ты чего? — смотрит на меня в недоумении. Не привык к моим отказам. Мне всегда было проще дать ему, чем объяснять, почему нет.

— Не хочу быстренько! — срываюсь на эмоции. — Я хочу долго, очень долго. Чтобы меня любили! Любили мое тело, оно у меня есть, и я очень хочу почувствовать себя… — срываюсь я. Закусываю губы, отворачиваюсь к зеркалу, недоговаривая. Внутри словно все взрывается и кипит. Поправляю одежду, прическу.

— То есть тебя не устраивает наш секс? — Молчу.

Да, бинго!

Давно не устраивает.

Я просто ничего не чувствую, кроме дискомфорта.

— Давно?

Втягиваю воздух.

— Юр, я женщина, и у меня все по-другому. Мое удовольствие — оно в голове. И по-быстрому ну никак не получается.

— А языка у тебя нет, что ли?! — тоже взрывается, повышая голос. — Сказать ты мне об этом не могла?

— Все, я на работу. Вечером поговорим. Не разрешай Эле много ходить. По лестнице пусть не спускается. На руках ее носи.

Хватаю сумку и вылетаю из комнаты, не смотря мужу в глаза. Есть у меня язык. Говорила. Но только Юра не слышит. Да и ниже моего достоинства — просить любить меня и моё тело. Если у мужчины нет желания и он этого сам не хочет, то говорить об этом — только унижаться.

Надеваю сапоги, пальто и быстро покидаю квартиру. Застёгиваюсь в подъезде. Выхожу на улицу. Холодно. Морозно. Перчатки забыла. Да и шапка не помешает. Накидываю капюшон. Тороплюсь на остановку.

Народу много. Опять трамвай битком будет. Останавливаюсь, прячу руки в рукава. Дышу морозным воздухом, пытаясь вернуть себе вменяемость. Этот мерзавец перевернул всю мою жизнь. Кто его просил это делать?!

Несмотря на утро, накатывает такая усталость и апатия ко всему. Нет больше настроения: ни работать, ни выяснять отношения с Юрой. Хочу тишины и одиночества, но это непозволительная роскошь для меня. Всегда завидовала ни к чему не привязанным людям. Они могут сорваться в любой день и уехать куда-нибудь далеко на перезагрузку. Но в моей жизни это что-то нереальное.