Сумасбродка

Тут он рассмеялся и добавил: «Ты только посмотри, кого она выбрала себе первым мужем! Да, Чарлз, посмотри на меня!»

Лорд Берли с трудом перевел дыхание и затем продолжил:

— Когда твой отец, Томас Бэскомб, неожиданно умер всего год спустя после этой сцены, я испытал сильнейший шок. Незадолго перед своей кончиной он говорил мне, что желал бы внушить тебе доверие и стать для тебя человеком, на которого можно опереться в трудную минуту. Он знал о тебе буквально все и даже хвастался передо мной твоими успехами в Итоне. Но он слишком рано ушел из жизни и не успел добиться того, чего хотел.

После этого трагического события я стал опекуном Уинифред. Когда ее мать вышла замуж во второй раз, сразу стало ясно, насколько Томас был прав — ведь сэра Генри Уоллеса-Стэнфорда можно считать лишь пародией на нормального человека. Прости меня, Грей, но эта мрачная тайна всегда лежала камнем у меня на душе. Твой настоящий отец, которого ты так и не узнал, умер год спустя после смерти человека, которого ты считал своим родителем.

Лорд Берли устало прикрыл глаза. Тогда Грей осторожно приподнял больному голову и поднес к его губам стакан с водой.

— Прости меня, Грей. Все это так чудовищно. — Старик сокрушенно вздохнул.

— И вы до сих пор хранили все в тайне, милорд! Не лучше ли было взглянуть правде в глаза, как пришлось сделать мне много лет назад? Случись та сцена сейчас, я поступил бы точно так же, не раздумывая. Вы ведь знаете — человек, считавшийся моим отцом, не просто взял и умер сам по себе…

— Томас Бэскомб никогда ничего не подозревал. Я не мог ему об этом рассказать, а твоя мать и подавно.

Тут лорд Берли впал в забытье, и его рука выпустила наконец запястье Грея.

Барон вспомнил эту беседу и зажмурился. Совсем рядом о гранитную набережную мягко бились волны, но Грей уже ничего не замечал. Остановившимся взглядом он бездумно следил за блестящей рябью на поверхности воды.

Итак, ему суждено было жениться на своей единокровной сестре, а не далее как в прошлую ночь он занимался с ней любовью четыре раза подряд. Но если она уже забеременела!..

Это предположение, еще вчера заставившее бы Грея раздуваться от гордости; теперь повергло его в отчаяние. Нет, конечно, Джек не могла понести так скоро!

Часы томительно тянулись один за другим, и все это время барон тревожно вслушивался в звуки ночи: шелест листвы старого дуба, ветви которого нависали над ним, далекие выкрики ломовых извозчиков в порту, плеск весел одинокой лодки.

Наконец он поднялся. Его собственный мир лежал в руинах, тогда как все вокруг продолжало идти своим чередом и ночь сменилась тусклым рассветом.