Сухарева башня

Плечом толкнув дверь, Иван вывалился в коридор, по которому профессиональной полурысью бежал человек с подносом. Завидев незнакомца с гранатой в руке, официант охнул и поднос выронил. Водка, салаты, мясное, осколки графина и тарелок – все смешалось в трактирном коридоре. Вдвинув чеку на место, Опалин убрал гранату и побежал к общему залу. Когда он появился там, Леля на эстраде, казавшаяся гораздо таинственнее и краше, чем была вблизи, мурлыкала какую-то незатейливую песенку, и несколько пар топталось, имитируя танец. Хорошенько не зная, зачем он это делает, Опалин подмигнул певичке и поспешил к выходу. Хотя он был вооружен и уверен в себе, его не оставляло ощущение, что он не будет в безопасности, пока не уберется отсюда.

На улице он вспомнил о человеке, которого величали Щеголем, и о его странных словах. Следовало бы разъяснить этот момент, но Опалин знал, что возвращаться ему нельзя. Он потерпел полное поражение, и мало того – его жизни угрожали. То и дело он оборачивался, проверяя, не идет ли кто за ним, но никто не шел.

«Ладно, – подумал он, успокаиваясь, – у меня есть другое дело, им и займусь». Он отправился на Большую Дмитровку и вскоре сидел уже в комнатке Екатерины Александровны Кривонос, учительницы немецкого. С переплетов книг в шкафу на Опалина глядели загадочные завитушки готического шрифта. Полосатый кот при виде незваного гостя забрался на гардероб и рассерженно сверкал оттуда глазами.

– Ах, Галя, Галя, как же это ужасно, – вздыхала учительница, качая головой. Ей было 32 года, она коротко стригла русые волосы, но это была ее единственная уступка современности, потому что в остальном она казалась серой, пыльной и старообразной. Чем-то она напоминала старые книги, окружавшие ее. Впрочем, в качестве свидетеля она высказывалась достаточно свободно, хотя ее точка зрения была ограничена из-за того, что она имела дело с Евлаховыми только по профессиональной необходимости.

– Галя занималась у меня на курсах, а потом бросила. Кажется, ей хотелось больше времени проводить со своим молодым человеком. Да, ее подружка по-прежнему ходит на курсы. И Галиной сестре я даю уроки. Евлаховы? Прекрасная семья. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление… Враги? У Аристарха Николаевича? Не думаю. Да, я помню тот день. Очень сильный туман. Нет, Галя ко мне не заходила в тот вечер. Нет, мы не дружили. Жаль, что я больше ничем не могу вам помочь…

Опалин расспросил соседей Екатерины Александровны и, убедившись, что вечером 3-го числа к ней никто не приходил, решил, что на сегодня с него хватит.

– Ну пойдем поглядим, – усмехнулся Михалев, вытащил откуда-то впечатляющего вида маузер и сунул его под тулуп.