Сухарева башня

Правда, мать Вани пошла по другому пути – нашла себе кое-кого получше, чем предыдущий муж… Но ведь могло и не выйти! А ведь она была уже не так молода и – строго между нами – не слишком-то и красива…

Она говорила и говорила, и при этом отрицала очевидное – что накануне того, как Галина ушла из дома, поссорилась с ней.

– Кто вам сказал, что мы поссорились? Мы просто разговаривали… Ах, Надя, Надя! Как нехорошо с ее стороны! А вы знаете, что она имела виды на Ваню?

Опалин насторожился и стал допрашивать Анну Андреевну, точно ли Надя Прокудина оставалась дома вечером 3 февраля, когда Галина ушла навстречу своей смерти. Но Евлахова не могла сказать ничего определенного, а только вздыхала и молола вздор. Иван сходил к хозяину, и Аристарх Николаевич подтвердил, что точно, Надя тогда вернулась из кино и больше никуда не отлучалась.

– Вы в этом уверены?

– Конечно, уверен, иначе бы я не сказал…

Опалин вернулся к Анне Андреевне, но все, чего он мог добиться, – что Галя не могла покончить с собой, что Ваня не мог толкнуть ее под трамвай, а впрочем, мог, и наверняка это он (через пять минут она снова горячо это отрицала).

– Скажите, – начал Опалин, – а вот Евгений Рогг…

Она не то чтобы насторожилась, но как-то странно повела плечом, обхватила себя руками, и глаза ее колюче сверкнули.

– Этот! С нелепой фамилией! Ну, что ж… Не умеешь воровать – не берись! Что же он думал, что его махинации не вскроются? Нельзя так строить, даже в газетах об этом доме написали… И что? Он надеялся, что Аристарх вечно будет его прикрывать? Глупости какие…

Она продолжала говорить, но Опалин почуял, что в кои-то веки уловил в ее бессвязном лепете рациональное зерно. Евлахов покрывал Рогга, но в какой-то момент отказался от него и дал показания, которые помогли окончательно его утопить. Вот это уже был любопытный след.

«А если Рогг решил отомстить… – Опалин опомнился. – Стоп, ведь был же суд. Самым верным способом отомстить было дать ответные показания и утащить Евлахова с собой на скамью подсудимых. А с другой стороны… С другой стороны, надо будет все же присмотреться к этому Роггу и его близким».

Тут их прервали. Пришла из школы Лиза Евлахова, серьезная миловидная девочка, которая поздоровалась с Опалиным за руку, через несколько минут вернулась с курсов Надя Прокудина, а затем появились и ее родители. Зашла речь об обеде, и Анна Андреевна с матерью Нади, спокойной и улыбчивой дамой, удалились на кухню.

– Без домработницы ужасно неудобно, – сказала Надя. – Останешься на обед?

– Я… – начал Опалин, смутившись.

– Конечно, оставайся, – объявил Аристарх Николаевич, который как раз в этот момент заглянул в комнату. – Охохо… второй час уже. Аня! Аня, мне на работу пора…

– Некогда, голубушка.