Сухарева башня

Они видели заветный поезд слева, где-то в сотне метров от них; он казался совсем маленьким и то нырял за деревья, то выныривал оттуда. И внезапно что-то произошло. Вспышка – грохот – еще одна вспышка – снова грохот…

– Тормози, тормози! – закричал Опалин, хватая игрока за руку. Ругнувшись от неожиданности, Авилов увел автомобиль на обочину.

– Они взорвали пути! – вырвалось у него.

– Сам вижу, – сквозь зубы ответил Опалин. – Идем!

И они двинулись через подлесок, проваливаясь в сугробы. Нетерпение подгоняло Ивана, но бежать он не мог: в таком лесу впотьмах вполне реально было сломать себе ногу или даже шею. К тому же, едва они сделали несколько шагов, до них донесся сухой треск выстрелов, а потом стало слышно, как застрекотал пулемет.

– Стреляют по вагонам, – заметил Авилов. – И кто-то отстреливается.

Опалин злобно покрутил головой.

Больше он ничего не сказал, пока они не добрались до последних деревьев подлеска, за которыми можно было спрятаться. Взрывы разнесли международный вагон и вагон охраны; остальные сошли с рельсов и скатились под откос. Стрельба почти прекратилась, бандиты добивали раненых и застрелили машиниста, который сумел выбраться из покореженного локомотива.

– Их не меньше двух десятков, – шепнул игрок, пересчитав бандитов. – И у них пулемет. Что думаешь делать?

– Не чего, а кого. Лариона.

Опалин не успел ответить, потому что к одному из бронированных вагонов подошел высокий малый и ухарским жестом разбил о него бутылку шампанского. Бандиты загоготали, некоторые стали аплодировать, как в театре. Авилов видел, что лицо Опалина, когда он услышал эти аплодисменты, сделалось белым.

– Ваня, брось… Ты один, а их вон сколько!

– Я считать умею, – злобно ответил Иван, дернув щекой.

Ларион отошел от вагона, и его подручные ломами стали раскурочивать двери. Каждый удачный удар сопровождался одобрительным уханьем остальных. Притаившись за деревьями, Опалин с игроком наблюдали эту картину.

– Интересно, на чем они повезут золото, – вырвалось у Авилова. Глаза Опалина странно блеснули.

– Тоже об этом думаешь? Слышишь, как мотор тарахтит?

– Грузовик, – пробормотал игрок, завидев свет фар, приближающийся к железной дороге. – А за ним фургон. Ей-богу, фургон!

Пах! Пах! Из взломанного бронированного вагона открыли огонь. Несколько бандитов повалились, но оставшиеся, в том числе Ларион, стали отстреливаться. Ночь наполнилась матом и криками, а с небес на творящееся внизу безобразие равнодушно взирала луна.

«Это гражданская война, – подумал Авилов обреченно, закрывая глаза, – и она никогда не кончится». Все, что он видел, возвращало его к тем временам, которые он больше всего на свете хотел забыть – и не мог.