Судить буду сам

Тобой могут заняться даже не наши продажные суд и прокуратура, а бандиты. Он же с ними в дружбе? А эти разбираться не станут. С тобой получится, как с Кириллом. Тут надо сводить счеты так, чтобы ни себя, ни тем более своих близких не подставить. Ведь эта уголовная мразь, если не сможет разделаться с тобой – отыграется на твоих родителях или даже детях. Поэтому давай, вот что… Помозгуем, обдумаем, а потом уже будем принимать решение.

– Кстати, Алексеич, я узнал, кто из уголовников напрямую виноват в смерти Кирилла. Это некий Степан Дыхаршин по кличке Микроб. Если мне в руки попадется – сдохнет, скотина, скажем… оказав сопротивление при задержании, – решительно пообещал Юрий. – Его, говорят, недавно выпустили из СИЗО. Видимо, в благодарность за услугу.

– Не стоит. Мы и с этим уродом разберемся по уму, – обменявшись с ним рукопожатием, пообещал Романцов. – Так будет лучше.

– И вот еще что я хотел спросить… Как же удалось «угомонить» последних двоих мажоров? – уже уходя, спросил Данилин.

– Этих я не трогал. Серьезно! – Федор чуть заметно усмехнулся. – Этих сама судьба наказала. Да иначе и быть не могло.

Идея Романцова «жить, как на оккупированной территории» Юрию пришлась по душе. А ведь и в самом деле! Если официальные институты власти, с одной стороны, не способны радикально побороть преступность, при этом сюсюкая с уголовными «авторитетами», а с другой – карают всякого, кто, защищая свою жизнь, честь и достоинство, свою семью, нанес ущерб здоровью отморозка, то как еще можно расценивать свое положение, свой статус в обществе, в стране? Только как подпольщика, на свой страх и риск борющегося с генерализованной формой социального рака, пожирающего общество изнутри.

И вот теперь он тоже в некотором смысле перешел на нелегальное положение. Теперь у него тоже будет две жизни. В той, что для всех, он – подчиняющийся духу и букве закона начальник районного угрозыска. В другой, известной только самым доверенным – беспощадный истребитель ублюдков и отморозков. Прав был один из корреспондентов «Молодежного портала», когда писал, что джинн мести, вырвавшись на свободу, едва ли захочет так легко и просто вернуться на место. Для этого нужно, чтобы каждый доверял власти, как самому себе.

Внезапная смерть Эдуарда Зушкина стала настоящим потрясением для очень многих из тех, кто с ним якшался, пользовался его услугами, кто ему покровительствовал. Его нашла домработница в спальне в окружении кучи пустых бутылок из-под водки и коньяка. Но, что еще больше поразило губернский «бомонд», в спальне находился еще один труп – уголовного авторитета по кличке Микроб. Как явствовало из обстановки, тот в доме Зушкина оказался не случайно.