Ключи судьбы

 – Ты-то мне верна! – Он одобрительно потрепал Прияну по плечу, как отрока. – А иные… Улеб-то – ты видела его? Знаешь, что учудил? Я его чуть не убил, как узнал! А еще брат!

– Ты… есть хочешь? – У Прияны голова шла кругом, она вдруг забоялась говорить о том, о чем столько думала.

– Сейчас досуга нет. Поеду в Смолянск, там с дружиной поужинаем. Ты приезжай, если хочешь. Далеко же забралась! – Он усмехнулся и снова обнял ее. – Но все лучше, чем было при Улебке тебе оставаться. А то еще сказали бы, даже жена-де к новому князю переметнулась! Ну, не скучай, пойду погляжу, как там Вестим в Смолянске управляется.

Он еще раз поцеловал ее и направился к двери. Прияна хотела было побежать за ним, но не могла – подгибались ноги. Стукнула дверь, зазвучали шаги под навесом. Его уже не было. Да не померещилось ли ей это краткое свидание после долгой, долгой разлуки? Уже и шаги стихли, и голоса за оконцем отдалились, а Прияна все смотрела на дверь.

Ее муж жив и вернулся. Но почему-то вместо долгожданной радости в груди медленно проступала глухая боль.

* * *В Смолянск Прияна не поехала, и в следующий раз увидела Святослава только через три дня. С ближними гриднями он приехал в Свинческ, чтобы провести с нею день, а назавтра, когда подойдет большая дружина, тронуться далее на север, через замерзшие волоки на Ловать и к Ильмень-озеру. На этот раз гостя встречали как положено: на дворе за воротами стояли князь Станибор с женой, воевода Равдан с женой, Прияна с ребенком, а вокруг них – смолянские бояре, в том числе отец Равдана и его родичи. Князь Станибор ходил под рукой киевского князя и платил ему дань, поэтому должен был, как младший старшему, выходить навстречу. Хотя годами Станибор был старше Святослава. Десять лет занимая свинческий стол, он раздобрел, отрастил бороду, приобрел важность повадки, и теперь никто не признал бы в нем прежнего вилькая, молодого вожака лесных «волков», быстрого и поджарого, как истинный волк.

В честь владыки всей земли Русской от Днепра до Волхова Станибор устроил пир. Среднего роста, как его отец, одетый в довольно простой синий кафтан с бронзовыми пуговками, Святослав ничем не выделялся бы среди бояр земли Смолянской или собственных сотских. Если бы не лицо, не взгляд… Острый взгляд голубых глаз, видавших моря и далекие земли, казалось, пронзал насквозь. Эти глаза подчиняли и сразу давали понять: перед тобой князь и воин, потомок воинов, что мечами своими снова и снова дотягивались до небокрая, отодвигая его все дальше.

Лишь потом, если было время приглядеться, удавалось обнаружить, что эти глаза сияют на лице молодца лишь чуть старше двадцати лет, светловолосого, с довольно приятными чертами – лицом Святослав уродился в свою красивую мать.