Сведенные судьбой

— Лучше не надо, сладкая.

Пандора насупилась:

— Но это нечестно. Ты воздействуешь на мое нервное состояние, а я на твое не могу.

Габриель тихо засмеялся, дыхание коснулось ее волос.

— Мы позаботимся о моем нервном состоянии немного позже. — Он наклонился, пылко поцеловал ее и прошептал:

— Позволь мне отнести тебя в постель, а потом подоткнуть тебе одеяло, как маленькой хорошей девочке.

— Не сейчас, — запротестовала Пандора. — Я хочу побыть с тобой. — Шторм вновь налетел на дом, дождь застучал с силой, словно разбрасывая пригоршни медяков. Она еще крепче прижалась к нему, устроившись в теплом изгибе его руки. — Кроме того… Ты так и не ответил на мой вопрос, который задала тебе после стрельбы из лука.

— Какой вопрос?

— Ты собирался рассказать мне какие-то ужасные вещи про себя.

— Господи! Мы что, будем обсуждать это сейчас?

— Ты сказал, что хочешь поговорить об этом в приватной обстановке. Неизвестно, когда у нас еще появится такая возможность.

Нахмурившись, Габриель замолчал, занятый мыслями явно не из приятных. А может, просто не знал, с чего начать.

— Это имеет какое-то отношение к твоей любовнице? — Пандора решила помочь ему.

Габриель посмотрел на нее прищуренными глазами, словно вопрос застал его врасплох.

— Так ты слышала об этом?

Пандора кивнула.

Он тихо выдохнул:

— Видит дьявол, я совсем не горжусь этим. Однако мне кажется, что так лучше, чем таскаться по проституткам или соблазнять невинных девиц, а для целибата я совсем не предназначен."

"— Из-за этого я не стану плохо думать о тебе, — зачастила Пандора, пытаясь успокоить его. — Леди Бервик говорит, что такое нередко случается с джентльменами, а леди должны делать вид, что ничего не знают об этом.

— Очень цивилизованно, — пробормотал Габриель и продолжил мрачно: — В этом нет ничего ужасного, если только один или оба партнера не состоят в браке. Я всегда считал брачную клятву священной. Ложиться в постель с чужой женой — это… непростительно.

Он говорил ровно и холодно, только последнее слово произнес так, будто ненавидел себя.

Пандора была настолько поражена, что не сразу нашлась что сказать. Казалось невозможным, что этот мужчина может испытывать стыд по какому-то поводу. Затем ее удивление переплавилось в нежное чувство, когда она напомнила себе, что он не Господь Бог, а человек со свойственными ему недостатками. И такое открытие нельзя было назвать неприятным.

— Твоя любовница замужем. — Это было утверждение, а не вопрос.

— Да, она жена американского посла.

— Тогда как вы с ней…

— Я купил дом, где мы встречаемся.

Пандора почувствовала, как у нее стеснило грудь, словно невидимые когти вонзились в сердце.

— И там никто не живет? — спросила она. — Дом только для рандевушек?

Габриель насмешливо взглянул на нее.