Покоренная судьбой

Нино заботился о Невио, а Фабиано, наконец, подошел к Амо.

Я была в трансе, не в силах уловить ни одной ясной мысли.

Вскоре в комнату вошли Алессио, Массимо, папа и Савио, а за ними два врача и несколько медсестер. Папа окинул взглядом происходящее, затем направился ко мне и поднял меня на ноги.

— Я не ранена. — беззвучно сказала я.

Отец передал меня Савио, который коснулся моего плеча, и я встретила его взгляд. Он был полон вопросов, но я не могла на них ответить. Папа опустился на колени рядом с Невио, в то время как один из врачей начал лечить Амо.

Через час мы были в больнице Каморры, и Амо и Невио были прооперированы, чтобы спасти их жизни.

Я сидела на стуле между двумя палатами, чувствуя, что меня разрывает на части. Кровь покрывала мои руки и платье. Я не была уверена, чья она. Невио? Амо?

Я чувствовала на себе взгляды всех присутствующих. Никто пока не задавал вопросов.

У меня было такое чувство, что папа почти боялся спросить, что случилось. Может быть, он боялся, что я скажу о своих чувствах к Амо. Нино и Фабиано, конечно же, посвятили его в подробности. Папа отреагировал гневной вспышкой.

— Лука и Ромеро уже в пути. — сказал Нино низким голосом.

— С объявлением войны. — сказал отец с мрачным смехом.

— У нас есть его сын, было бы глупо угрожать нам сейчас. — сказал Алессио.

— Было бы разумно убить Амо, пока он на операции, и получить преимущество в этой войне — сказал Массимо.

Я подняла голову. Нино покачал головой.

— Война была бы неразумной на данном этапе.

— Убийство его сына будет преимуществом.

— Ты не знаешь Луку так, как мы с Римо, Массимо. Убийство его сына не затормозит Луку. С ним легче справиться, пока живы те, кто ему дорог. Лука наиболее опасен, когда ему нечего терять, а мы этого не хотим.

Вошла мама и обеспокоено посмотрела на меня. Я очень слабо улыбнулась ей, и она поспешила к папе.

— Он выкарабкается. Никакие крупные артерии не задеты. — сказал папа, обнимая маму, когда она прижалась к нему.

— Савио сказал, что Невио напал на Амо, чтобы защитить Грету.

— Мне не нужна была защита от Амо — твердо сказала я.

Выражение лица отца потемнело так, что напоминало выражение глаз Невио, когда он напал на Амо.

— Невио, очевидно, не согласился.

— Невио напал не потому, что думал, что я в опасности.

— Может быть, это опасность, которую ты не видишь — сказал Массимо с оттенком снисходительности.

Я поднялась на ноги. Отец медленно подошел ко мне.

— Что именно происходило между Витиелло и тобой?

— Ничего — сказала я. Я ненавидела лгать, и у меня это плохо получалось, глаза отца сузились. Он коснулся моей щеки.

— Mia cara, ты же знаешь, что можешь рассказать нам все. Нет ничего, от чего мы не могли бы тебя защитить.