Покоренная судьбой

Я иногда занималась йогой вместе с мамой, но меньше ради умственных аспектов, а больше ради растяжки, которая положительно сказывалась на моих балетных навыках.

Мама улыбнулась мне, несмотря на свою красную голову, и медленно привела себя в вертикальное положение. — Хочешь присоединиться ко мне?

— Мне нужно поговорить.

Сразу же мамино выражение лица омрачилось беспокойством, и она опустилась на пол.

Она взяла полотенце с мата и вытерла лицо, а затем указала на низкий диван в углу. Мы опустились, и мама коснулась моего плеча. — Ты можешь рассказать мне все, Грета. Абсолютно все. Я могу хранить секреты.

Задавая этот вопрос, я чувствовала себя виноватой, но мама должна была знать всю серьезность ситуации, а не спотыкаться вслепую.

— Ради тебя я готова хранить тысячу секретов даже от твоего отца. — Она коснулась моей щеки, ее глаза были мягкими. — Но твой отец любит тебя и нашу семью больше всего на свете. Он простил бы тебе все.

— Только не это. Слишком многое поставлено на карту.

Мама сглотнула, ее бледные брови сошлись вместе. — Хорошо. Теперь ты заставила меня по-настоящему волноваться.

— Я даже не знаю, с чего начать.

— Начало — это всегда хороший момент.

Это то, что мог бы сказать Нино. Мне нравилось, как мы все друг от друга отталкиваемся. Мне так много нравилось в этой семье, и поэтому этот обман лежал у меня на сердце как валун. Я решила не ходить вокруг да около. Не было простого способа сказать то, что нужно было сказать. — У меня роман с Амо.

Мама опустилась на подушки, ее рот раскрылся. Она отвернулась и глубоко вздохнула. — Вот это да. Я не ожидала этого. — Я видела, как тяжело она боролась за самообладание. Она тяжело сглотнула, прежде чем повернуться ко мне и посмотреть на меня. Ее глаза изучали каждый сантиметр моего лица. Возможно, она искала дочь, которую, как ей казалось, знала. Она издала ошеломленный смешок. — Ты и вправду пошла на убийство.

Я нахмурилась, не понимая, что она имеет в виду, я никогда не хотела, чтобы эта война произошла, никогда не хотела, чтобы люди умирали.

— Ты не приукрашивала ситуацию, — сказала она, словно видя мое замешательство. Она сделала еще один глубокий вдох, встала и выдохнула длинный воздух.

— Просто дай мне минутку, Грета. Это немного больше, чем я ожидала.

— Я же говорила тебе, что папа никогда этого не простит.

Мама пожала плечами. — Он бы простил тебя, конечно. Но его действия в отношении Витиелло нельзя считать прощающими.

— Он и до этого хотел убить его по разным причинам. Боюсь, в глазах твоего отца в этом случае смерти будет недостаточно.

Я закрыла глаза и спрятала лицо в ладонях. Отчаяние когтями впивалось в мою грудь.

Диван опустился, и мама обняла меня за плечи. — Все будет хорошо.

— Я еще не знаю. Но все будет хорошо.