Покоренная судьбой

И когда она с криком выгнулась дугой, когда я сосал этот маленький узелок между моих губ, ее пальцы ног были направлены так, словно она собиралась танцевать балет, я упивался этим зрелищем.

Ее бедра подрагивали, а ее киска восхитительно сжалась у моего рта.

В конце концов, напряжение спало, и она села с удовлетворенной улыбкой, поглаживая мои волосы, а я голодно улыбался ей, впитывая каждый след ее освобождения. Она смотрела на меня с восхищением и благодарностью. Я поцеловал ее клитор, а затем обхватил ее лицо и притянул к себе для глубокого поцелуя и когда я отстранился, она облизнула губы и нахмурилась, пробуя себя.

Ее щеки раскраснелись, глаза почти лихорадочно блестели. Это должно было быть много для неё, чтобы принять.

— Я хочу сделать то же самое для тебя, — прошептала она. Я приподнялся немного выше, опираясь на оставшийся подлокотник, и снова поцеловал ее.

Зазвонил телефон, вырвав нас из нашего собственного мира, и Грета извиняюще улыбнулась мне. Я откинулся назад, чтобы Грета могла дотянуться до телефона, который лежал на маленьком столике рядом с креслом. — Невио, — сказала она. — Видеозвонок .

Я встал и отступил назад, пытаясь переставить свой член, но это было слишком трудно. Грета лишь быстро задвинула ремешок обратно на плечо, прежде чем ответить на звонок. Я предположил, что если она потратит слишком много времени, чтобы ответить на его звонок, он заподозрит что-то неладное и придет сюда, чтобы защитить ее.

Направив камеру на свое раскрасневшееся лицо, она заговорила. — Привет, Невио, твой звонок ранний.

— Мы выезжаем сегодня рано вечером.

Только услышав его голос, волосы на моей шее встали дыбом, и мой деловой ум пришел в движение. Куда они направляются? Могу ли я устроить им засаду?

— Ты выглядишь больной и вся в поту.

Грета издала небольшой смешок и вне поля зрения камеры спустила ноги с подлокотника, но меня передернуло, когда я представил, как Невио сошел бы с ума, если бы узнал, что здесь происходит. — Я в порядке. Просто здесь очень жарко, и мне пришлось вынести Дотти на улицу, чтобы она пописала.

— Так ты в порядке? Я знаю, ты сказала, что хочешь побыть одна, чтобы переварить случившееся, но я могу приехать с Массимо и Алессио, и мы сможем повеселиться вместе.

— Ничего из того, что мы можем делать здесь, ты не считаешь весельем.

— Туше. Но я сделаю это для тебя.

Я не мог поверить, насколько нежным может быть его голос. Неужели это был тот самый жестокий, сумасшедший безумец, которого я знал? Но я предполагал, что мой голос тоже изменился, когда я разговаривал с Гретой. Что было такого в этой девушке, что заставляло жестоких существ, животных и людей, становиться послушными?

Я ухмыльнулся. Два оргазма, должно быть, вымотали ее. В конце концов, было всего семь тридцать.