Покоренная судьбой

— Я думаю, я собираюсь... — Я снова хныкала, ошеломленная тем, что его рот вел меня выше.

— Я знаю, Грета, — прохрипел он. Мне было интересно, откуда он знает, но я не могла озвучить этот вопрос.

Он опустился ниже, к моему отверстию, и застонал, его ресницы затрепетали, когда он сосредоточил свое внимание там. Ощущение было не таким ослепительным, оно было более чувственным, более глубоким.

Я почти отчаянно закрутила бедрами.

— Я хочу, чтобы это длилось вечно, — прошептала я, потому что это было так чудесно, не только потому, что мое тело пылало, но и из-за выражения лица

Амо, как будто он искренне наслаждался этим, как будто он не мог представить себе лучшего места, чем между моих бедер.

Амо отстранился, и я чуть не разрыдалась. — Я буду есть тебя так часто, как ты захочешь. Не нужно сдерживаться. Кончай для меня.

— Хорошо, — вздохнула я. Он наблюдал за мной, когда его язык снова нашел мой узелок. Он нежно провел по нему, и мой рот открылся, глаза расширились от интенсивности ощущений, от взгляда

Амо. Властный, довольный и нежный. Я не отводила взгляд, задыхаясь и хныча, мое тело сжималось. Амо хотел видеть меня. Он заслуживал того, чтобы увидеть, как он заставил меня чувствовать себя, как прекрасны были его ласки.

Я выкрикнула его имя, и он улыбнулся мне, продолжая нежное внимание, но помедлив.

Грета вздрогнула, полуприкрытые глаза, полные благодарности и удивления, смотрели на меня. Я провел языком вниз, желая попробовать на вкус доказательство ее возбуждения. Она была влажной и мягкой, и такой чертовски красивой. Я провел языком по ее отверстию, слизывая ее соки. Она вздрогнула с тихим стоном. Не сводя с нее глаз, я снова погрузил в нее язык, дразня ее только кончиком. Мои пальцы провели клочок темных волос к ее набухшему клитору. Осторожно я провел большим пальцем по розовому узлу, размазывая ее влагу.

Глаза Греты расширились, и она дернулась. Я отстранился на пару сантиметров и скрежетнул по ее набухшей плоти. — Слишком много?

Грета колебалась, прикусив нижнюю губу. Я продолжал нежно обводить ее клитор, затем наклонился и сомкнул губы вокруг него, слегка пососал, и Грета издала еще один тихий стон. — Тебе понравилось?

— Да, — прошептала она.

Я нежно посасывал и ласкал ее несколько минут, отстраняясь всякий раз, когда она была близка к разрядке, и слизывая ее возбуждение. Грета полностью расслабилась, и ее стоны звучали низкими и задыхающимися. Доставлять ей удовольствие таким образом было самым лучшим опытом, который я мог себе представить. Она позволяла мне делать это, полностью расслабившись, не скрывая от меня своего возбуждения.