Покоренная судьбой

Мне было все равно, что она не разговаривает со мной, но фоновый шум после чертовски напряженного дня вызывал у меня желание выбросить телефон в окно — вслед за

— Какого хрена мы здесь делаем? Почему ты настаиваешь на этом? — спросил я, когда мое терпение иссякло.

Она ненадолго подняла глаза от своего телефона, как будто забыла, что я здесь.

— Мы женаты, Амо. Женатые люди ужинают вместе. Они делают что-то вместе. И мужья трахают своих жен.

Мой рот скривился, и мне пришлось сдержать очень неприятный ответ, не подходящий для той, кто была моей женой, по крайней мере, на бумаге. Мой отец обращался с мамой как с королевой, а я с трудом собирал в кулак все приличия, которыми обладал рядом с женой.

— Я трахал тебя, если я правильно помню.

— Может быть, несколько раз за год! — шипела она. — И каждый раз это был злой трах!

— Если ты надеешься на занятия любовью, то ты выбрала не того мужа.

Крессида крепко сжала винный бокал. Я мог сказать, что она хотела бросить его в меня, но поскольку она видела чертову бездну в моих глазах после того, как я пришел к ней в нашу брачную ночь, она знала, что лучше не провоцировать меня, хотя я никогда не причинял ей вреда. Она наслаждалась яростным трахом, так что это не в счет.

— Ты трахаешь меня только тогда, когда тебе нужна отдушина после беспорядочной ночи пыток и убийств.

Я не отрицал этого. Это было единственное время, когда я мог выносить быть с ней, в ночи, когда я был полностью оцепеневшим от обилия насилия.

— Ты можешь трахаться со злостью или не трахаться. Решай сама.

— Тогда я пойду искать любовника.

Я ждал вспышки ревности, всплеска пульса, чего-то еще, но не почувствовал абсолютно ничего при мысли о том, что Крессида будет с другим парнем.

— Обязательно найди кого-нибудь незаметного.

Ее губы разошлись, лицо исказилось от ярости.

— Ты позволишь другому мужчине трахнуть меня?

— Почему нет? Потому что я не хочу.

Она бросила стакан на пол, вскочила на ноги и, пошатываясь, направилась ко мне на своих высоких каблуках. Я поднял бровь, и она дала мне пощечину. Всплеск адреналина, которого раньше не было, произошел внезапно, и я схватил ее за запястье, рыча ей в лицо, пока я поднимался на ноги:

— Никогда, никогда больше не поднимай на меня руку, слышишь меня? Если бы ты не была женщиной, ты бы не дожила до завтра.

Я отпустил ее, и она, кружась, пошла прочь. Я медленно выдохнул. Почти каждая наша встреча заканчивалась ссорой. Может, это и к лучшему, если она найдет какого-нибудь придурка, который вдолбит в нее немного счастья. Я знал, что завтра она отправится по магазинам со своими подругами, чтобы забыть о своем раздражении на меня.

Мой телефон зазвонил с номером, который я не мог забыть. Единственный номер, кроме своего собственного, который я мог запомнить.