Судьба непринятой пройдет

И Овчинников просто вывел паренька через черный ход и отпустил, взяв с него слово, что тот придет завтра сюда, к управлению, в определенный час.

Игорь слово сдержал и пришел на следующий день. Думал, что Александр Иванович его «вербовать» будет или еще какое иное хитрое ментовское применение для него придумает. Но следователь отвел его в автомастерскую, хозяином которой был его хороший знакомый, бывший коллега, тоже милиционер из той еще, старой гвардии, разумеется, под «ментовской» же крышей, хотя для своего в самой мягкой форме. Но про все эти дела-принадлежности бизнеса Югров узнал, а о чем-то и сам догадался, гораздо позже."

"А тогда передал его Овчинников, как говорится, с рук на руки, вышедшему им навстречу из распахнутых ворот мастерской здоровому мужику лет эдак под пятьдесят, с первого же взгляда понятно, что человеку сильному, спокойному и основательному, с мудрым, цепким взглядом.

– Вот, Степан Валерьевич, привел тебе паренька в ученики. Игорь Югров его зовут. Ты уж возьми, будь добр. Мальчишка смышленый, рукастый, работу ищет, чтобы семье помогать.

– Возьму, чего уж, – выдержав паузу, во время которой пристально рассматривал Югрова, ответил Степан Валерьевич. И прокричал в глубь мастерской: – Петро, найди мальцу переодеться! – И предупредил, что называется, «на берегу»: – У меня тут правила и дисциплина строгие, с теми, кто нарушает, расстаемся сразу.

Игорь только кивнул, мол – услышал, вкурил… то есть понял, понял.

И поплелся за парнем, вышедшим из ангара и махнувшим ему рукой, призывая идти за собой.

То, что Игорь попал именно к Степану Валерьевичу, стало для него самой большой, даже, наверное, величайшей удачей всей жизни.

Под руководством и наставничеством Валерича, как звали между собой Хому автослесари, во многом заменившего Игорю так недостающего ему отца, взрослого мужчины, которому он мог бы полностью доверять, уже через год Югров освоил премудрости автослесарной работы. Да так освоил, что способен был починить любую «убитую» тарантайку сумеречного гения советского автопрома и восстановить раздолбанную до состояния ведра с гайками престарелую иномарку. Правда, не так быстро и ловко, как остальные мастера, но ведь мог же.

Именно там, в автомастерской, среди мужиков-слесарей, под руководством Валерича, Югров сформировался как личность, как мужчина, во всех объемных и непростых смыслах этого понятия и настоящего внутреннего стержня, воспитанный вполне реальным трудом и ответственностью за свою работу, за свое слово. И именно в те годы он получил первую свою профессию и первые серьезные профессиональные навыки-умения. Ну и первая любовь-секс случилась у него именно тогда.