Судьба непринятой пройдет

Так и в учебке – борзеть-то он борзел, но не зарывался, расклады просчитывал. Да и старшие товарищи довольно быстро «объяснили», что в армии следует быть более гибким в своих убеждениях и стараться не выделяться на общем фоне местности, что весьма полезно для сохранности головы и здоровья организма в целом.

Югров особо и не спорил, это он нарывался от злости на себя, так попавшего со своей «любовью-страстью». Слил из-за циничной девицы все, чего достигал трудом и упорством, вылетел из института, накосячив таким образом перед своими наставниками, вот он пар и спускал, ему даже полезно было наполучать.

Ничего, отошел, даже сдружился потом крепко с парнями. Прошедший воспитательный процесс в автосервисе, не особо-то сильно отличавшийся от армейского, Игорь на собственном опыте давно уяснил то, что растолковал ему как-то Степан Валерьевич: человек должен пройти своеобразную «дедовщину» в любом коллективе, чтобы обрасти внутренней «броней» и постичь все нюансы и интриги того сообщества, в которое попал, научиться выживать и давать достойный отпор, заработать авторитет и научиться отстаивать себя.

Так что благодаря «братской» помощи товарищей Югров скинул с души дурную злобу и обиду на пустую бабенку и на себя, наивного идиота.

И служба пошла своим обычным, размеренным путем: Игорь пообвыкся-притерся к новым реалиям, обрел хороших приятелей и в будущее смотрел с оптимизмом, понимая, что так вот и прокатается в своем бэтээре, ставшем ему настоящим боевым другом, весь срок, а вернувшись из армии, восстановится в институте…

И все его планы накрылись одним известным местом, когда их часть подняли как-то по тревоге посреди ночи, погрузили в грузовые самолеты и утро они встретили, высаживаясь на аэродроме, под жарким южным солнцем.

Началась Вторая чеченская война, на которую они и прибыли.

Понимая, что уже хрен заснет, растревоженный попершими из дальних закутков памяти незваными воспоминаниями, Югров поднялся излишне резковато с кровати, подошел к столу, хлопнув в раздражении по кнопке электрического чайника, – решил чайку погонять, может, хоть за этим занятием отпустит его бессонница дурная.

– Это что за нафиг? – высказал общее мнение Пашка Ерёмин по прозвищу Ерёма, оглядывая местность, куда они выгрузились и выстроились в шеренгу по приказу командира.

– Это, друг мой Паша, – объяснил ему и всем остальным заодно Лешка Курорт, – одна из кавказских республик нашей необъятной Родины, в которой ты, Ерёма, будешь восстанавливать конституционный порядок, героически истребляя бандитов всех мастей и защищая мирное население от беспредела.

Югров помнил свой первый бой.