Судьба

Мать тут же дергается, хватает меня за руку, просит не двигаться.

– Мам, – хриплю из-за сухости во рту, не могу сглотнуть. Мама хочет что-то сказать, всхлипывает, зажимает рот рукой. – Мам, не надо, не плачь, – пытаюсь ее успокоить. Она машет головой, утирая слезы платком.

– Все, я не плачу. Как ты, сынок? Как себя чувствуешь?

А как я? Я не знаю. В голове вертится только одно слово – «хреново».

– Не знаю, мам. Еще не определился.

– Не смей больше меня так пугать! Ты слышишь?! Я больше этого не выдержу! – грозно говорит она, хаотично гладя меня по лицу. И только сейчас мое сознание, наконец, подкидывает мне полную картину происшедшего.

– Мам, где она? – мне нужно знать, что с моей девочкой все в порядке.

– Елена?! Елена – она…

– Мам остановись. Где Елизавета? С ней все в порядке?

– Лизочка. Она была здесь каждый день. Но вчера Данил уговорил ее поехать домой, отдохнуть. Она такая маленькая, худенькая, измотанная. Почему ты ничего не рассказывал про нее?! Девочка так тебя любит, – мама пытается улыбнуться сквозь слезы.

– Это она тебя сказала?

– Нет, она не говорила, но это и так видно, сынок. Она не отходила от реанимационного отделения. Спала здесь. Первые дни постоянно плакала. Девочка совсем измоталась.

Сердце начинает болезненно ныть. Я так виноват перед своей малышкой. Я принес в ее жизнь очередные страдания. Как будто ей мало в жизни боли, так судьба подкинула ей еще и меня. Изначально надо было задушить в себе все чувства и не приближаться к ней. Я чертов эгоист, думал только о себе. И теперь моя девочка в очередной раз страдает.

– Мам, я люблю ее. Она – все самое светлое и чистое, что было в моей жизни.

Мать вздыхает, улыбается сквозь грусть."

"– Это я уже поняла. Но как же так? Что с Еленой? Ты поступил неправильно. Как мужчина, ты должен был развестись с ней как положено. А уж потом влюбляться. Разве я так тебя воспитывала?

– Я знаю мам, знаю. Ты прости меня, я столько дерьма в жизни сделал. Не оправдал твои надежды…

Мне не дают договорить – медленно открываются двери палаты. В них заходит Елизавета. Смотрит мне в глаза, застывает на месте. И я тону, тону в ее карих омутах. Ее глазки наполняются слезами, ее вкусные губки начинают трястись. Я не выдерживаю, пытаюсь встать. От малейшего движения боль накрывает яростной вспышкой, пронзая все тело. Мать надавливает мне на плечи. Голова безвольно падает на подушку. Закрываю глаза, дышу сквозь зубы. Жду, когда боль немного стихнет. Открываю глаза, опять смотрю на мою девочку, она прислонилась к стене и не сводит с меня глаз, утирая слезы ладонью.

– Ну, я пойду, наверное, пообщаюсь с врачом, – говорит моя мать. Она все понимает. Целует меня в щеку и выходит из палаты.

– Не плачь, малышка. Иди ко мне, – зову ее.

Лиза отталкивается от стены, медленно идет ко мне.