Судьба

Я вообще стараюсь не думать о том, что чувствую. Нет. Но я чувствовала, как этот мужчина встраивается в меня, проникая под кожу, ускоряя мой пульс и сердцебиение. И мои стены рушатся, камень за камнем. Я уже не могу отгородиться от него. Он просто ворвался в мою жизнь, сметая все на своем пути, выбивая почву из-под моих ног.

Слышу тихий стук в дверь. Говорю, чтобы вошли. Дверь тихо открывается, и первое, что я вижу – пионы! Бледно-розовые и бордовые пионы! Большую корзину пионов! Следом заходит Роберт, на его лице играет загадочная улыбка. Он медленно проходит в кабинет, закрывая за собой дверь. Одет он, как всегда, в белую футболку с длинными рукавами, до неприличия обтягивающую его сильную грудь. Встаю со своего кресла, подхожу к нему, он ставит корзину на пол у моих ног.

– Пионы! – восторгаюсь я. – Где ты нашел пионы зимой?

– Поверьте, Елизавета Андреевна, в наше время нет ничего невозможного. Если моя любимая женщина любит пионы, я достану для нее их в любое время года, – Роберт замолкает, застывает, как всегда, когда произносит слова о любви. Ждет моей реакции, смотрит в глаза. Я не знаю, как на них реагировать, меня уже не парализует от страха и неприятия, но и ответить ему я тоже не могу. Так же как он застываю, смотрю ему в глаза, в которых уже не тону. Я давно в них утонула, захлебнулась, потерялась."

"– Спасибо! – опускаюсь к цветам, нежно провожу пальцами по лепесткам. Роберт поднимает меня, ставит корзину на стол. Тянет меня на себя. Целует.

– С днем рождения, малышка, – нежно шепчет мне в губы. Медленно ведет руками по моим плечам, спускается ниже, проводит по талии. – Закрой глаза, – также тихо, бархатным голосом говорит он. Я закрываю глаза, он хватает меня за талию, разворачивает спиной к себе. – Не открывай глаза, пока я не скажу.

Я не открываю, мое дыхание учащается, я не знаю, что он задумал и что меня ждет. Но спрашивать бесполезно, он все равно не ответит. Чувствую, как он ведет теплым шершавым пальцем по моей шее, целует там, где прошелся его палец. Вдруг мою шею касается что-то холодное.

– Можешь открыть глаза, – шепчет на ухо, прикусывая мою мочку.

Открываю глаза, подношу руку к шее, трогаю холодный металл. Веду пальцем ниже, спускаюсь к груди. Покручиваю между пальцев. Роберт отпускает меня, подхожу к зеркалу. На мне цепочка из белого золота, довольно длинная, она спускается с шеи, ложится между грудей. На ней кулон в виде необычного креста. Это не классический крестик, без знаков веры. Из белого золота, закругленный, без острых углов. Его обвивает лента из желтого золота с россыпью мелких розовых камушков. Я не знаю, что это за камни, никогда не разбиралась в драгоценностях. Всю свою жизнь я была к ним равнодушна, меня никогда не интересовали побрякушки, насколько бы дорогие они ни были.