Судьба горца

– И почему я должна это делать?

– А почему ты не хочешь этого сделать?

– Кто я такая – не твоя забота, как и то, откуда я родом, куда направляюсь и вообще что-либо обо мне. Ты желаешь, чтобы я доказала свою невиновность? Ладно, но тогда, может, и ты предоставишь мне веские основания для столь чудовищных обвинений?

Балфур снова охватила злость, ее упрямство приводило его в бешенство. Он ведь не спросил ничего, что могло бы вызвать затруднения. Все, чего он хотел, – чуть побольше узнать о ней, услышать то, что большинство людей без колебаний могли поведать о себе. Любой обитатель Донкойла знал лишь то, что Мэлди – искусная целительница и незаконнорожденная, а ее мать умерла, поэтому девушка теперь разыскивает свою родню. А учитывая, сколько времени она провела с Балфуром, это ничтожно мало.

– Разве ты не понимаешь, почему я так поступаю? Мой клан в состоянии войны. Мой младший брат в плену у самого заклятого врага. Я не могу позволить себе доверять человеку только потому, что он утверждает, что невиновен. Необходимо нечто большее, нежели слова, Мэлди, или мне придется обойтись с тобой как с возможным врагом.

– Тогда предлагаю тебе перестать обвинять меня в преступлениях, которых я не совершала, и озаботиться поисками настоящего предателя.

– Как пожелаешь. В таком случае я вынужден ограничить твою свободу пределами этой комнаты с единственным исключением – тебе, как и прежде, дозволяется посещать Найджела, чтобы ухаживать за ним.

– Неужели ты позволишь одной из приспешниц Битона коснуться твоего благородного брата?

– У тебя было достаточно возможностей причинить ему вред, если бы ты и правда хотела этого. Кроме того, Найджел хоть пока и недостаточно крепок, чтобы сражаться наравне с остальными, но ему хватит сил выстоять против слабой девушки. Полагаю, пары дней взаперти хватит, чтобы смирить твою гордость. Конечно, если ты сочтешь, что малая толика правды о себе – это не слишком высокая цена за то, чтобы вновь обрести свободу.

Балфур покинул комнату, заперев дверь снаружи. Он был огорчен, возмущен и смущен этим противостоянием. Сначала Мэлди выглядела так, словно его обвинения поразили ее в самое сердце, зато потом страшно разозлилась. Казалось бы, такое поведение явно указывало на ее невиновность и несостоятельность его подозрений. И все же она снова не сказала ни слова, чтобы защитить себя или опровергнуть его обвинения.

– Дело сделано? – спросил Джеймс, который тоже поднялся наверх, чтобы в случае чего оказать Балфуру поддержку.

– Да. – Он кивнул мужчине, которого Джеймс привел, чтобы охранять дверь в спальню Мэлди, и направился в сторону главного зала. Джеймс следовал за ним по пятам.