Судьба горца

Но поверь, милая, никто не станет подглядывать, ведь им тоже не хотелось бы, чтобы за ними подсматривали, когда они в свою очередь ускользнут на свидание.

В это верилось с большим трудом, но прежде, чем Мэлди успела высказать свои сомнения, он поцеловал ее, и девушка полностью утратила всякий интерес к тому, могли ли их увидеть или что о них подумают люди. В глубине души Мэлди была потрясена бесстыдством, с которым отвечала на жадные поцелуи и ласки Балфура, возвращая их сторицей в красноватых отблесках заходящего солнца. Их жгучая потребность друг в друге несла оттенок отчаяния, словно Балфур тоже боялся, что отпущенное им время подходит к концу. Потом, когда они лежали, сплетясь в тесном объятии, утомленные бурными любовными ласками, Мэлди задумалась: что если судьба направила её по неверному пути? Подобная несдержанность в утолении потребности в плотских удовольствиях казалась девушке чем-то неправильным, тем более что ни один из них ни разу не заговорил о любви, браке или вообще о каком-либо совместном будущем."

"– Не стоит всякий раз после того, как любовный угар развеется, тут же начинать осуждать себя, - спокойно сказал Балфур, поцеловал ее неодобрительно поджатые губы и откатился в сторону, потянувшись за своими брэ.

– Как ты узнал, о чем я думаю? - Мэлди огляделась в поисках нижней сорочки.

– По тому мрачному, почти сердитому выражению, которое появляется на твоем красивом личике, стоит только страсти немного утихнуть.

Смущенная тем, с какой легкостью Балфуру удалось угадать ее мысли, Мэлди так и осталась сидеть спиной к нему, стряхивая пыль с сорочки. Она уже было приготовилась надеть ее, как вдруг замерла в испуге, когда Балфур внезапно схватил ее обеими руками, помешав прикрыть наготу. Девушка почти чувствовала, как его взгляд обжигает спину, и совершенно точно знала, что именно вызвало такой интерес. Мэлди понимала, что даже в угасающем свете дня была отчетливо видна небольшая отметина в виде сердца под ее правой лопаткой. До сих пор она делала все возможное, чтобы помешать Балфуру как следует разглядеть ее спину, и тусклое освещение в их спальне было ей только на руку. Она замерла, в страхе, что он может узнать родовой знак Битонов. Мэлди, сколько себя помнила, проклинала это явное свидетельство того, что именно Битон приходился ей отцом. Ее мать никогда не позволяла дочери забыть, что это «клеймо» было доказательством ее позорного происхождения, постоянно указывая, что в ее венах текла дурная кровь. Теперь девушка боялась, что отметина могла стоить ей жизни.

– У тебя сердечко на спине, - тихим от изумления голосом произнес Балфур.

Девушка вырвалась из его рук и быстро натянула сорочку.

– Мне жаль. Я очень старалась не оскорбить твоих глаз его видом.