Судьба горца

– Это не оправдание. У меня не было никаких доказательств, что именно ты лазутчица Битона. Ни единого. Даже несмотря на беспокойство, я не должен был позволять себе делать неправильные выводы.

– Что сделано, то сделано. Я не в обиде.

Он кивнул и слегка нахмурился:

– Тебе не удалось узнать, как Битон разоблачил Малкольма?

– Нет, я не так долго общалась с Битоном, да и он еще не выжил из ума, чтобы мне доверять.

– Возможно, это моя вина, – проговорил Эрик.

– Нет, парень. Ты не мог его выдать, – уверил Найджел, похлопывая Эрика по спине."

"– Не намеренно. Я мог выдать его случайно. Он спускался в темницу вместе с Битоном через день после того, как меня туда бросили. Я очень удивился, увидев Малкольма рядом с Битоном. Вероятно, это отразилось на моем лице, а большего Битону и не нужно.

– Нет, думаю, этого ему было бы недостаточно, – сказал Джеймс.

– А может, Малкольма видели, когда он один приходил ко мне позже, – продолжал Эрик. – Он надеялся меня спасти. Об этом мы с ним и говорили.

– Возможно, это и стало роковой ошибкой для Малкольма.

– Да, – согласился Найджел. – Возможно, так и было. Битон внимательно наблюдал за донжоном. Да, один твой неосторожный взгляд мог возбудить пару подозрений, но на этом бы все и закончилось. Малкольм слишком поспешил, попытавшись тебя освободить, что сделало то краткое узнавание в твоем взгляде более значимым. Мы уже никогда не узнаем, о чем думал Малкольм, но, выказав к тебе столь высокий интерес, он себя выдал. Именно это его и сгубило.

Эрик задрожал и, обхватив себя руками, стал тереть плечи ладонями в тщетной попытке унять внезапный, пробежавший по телу холод.

– Это было бесконечно медленное и безжалостное убийство. Я больше не хочу видеть такую жестокость, никогда. Только за одно это Битон заслуживает умереть сотни раз.

– Ты видел, как умирал Малкольм? – требовательно спросил Джеймс, его голос прозвучал холодно и жестко.

– Битон считал, что если я увижу, как он обходится с предателями, мой дух окрепнет. – Он тряхнул головой. – Малкольма мучили несколько дней, но он не выдал, даже шепотом, ни одной тайны Мюрреев. Он был очень храбрым и верным человеком. Думаю, я бы не смог выдержать пытки. Особенно если бы они продолжались так долго.

– Ты не должен был это видеть.

– Я подозреваю, что Битон еще в раннем возрасте познал жестокость, – пробормотала Мэлди. – Судя по тому, что рассказывал мне Эрик, этот человек считает, будто мальчик нуждается в таком воспитании, в укреплении силы воли. Он думает, что добьется этого жестокостью. Да, иногда люди подобные Битону рождаются ничтожествами, но иной раз они с самого детства воспитываются во зле, и с годами тлетворное влияние порока только усиливается в них.