Судьба горца

– Эрик в смятении начал выдергивать из земли травинки. – Он хороший человек и заслуживает правды.

– Если ты собираешься рассказать Джеймсу, то должен будешь сказать и другим. Лучше сделать это, когда они собирутся вместе, чтобы твою историю услышали все.

– О да, чтобы они все вместе меня заплевали.

– Вряд ли они станут в тебя плевать, – проговорила Мэлди, огорченная тем, что не может облегчить его страхи. – Эрик, они заботились о тебе тринадцать лет. Я не думаю, что их отношение изменится так быстро.

– Может, и нет. – Он криво улыбнулся, немного смущенный собственной глупостью, и тяжело вздохнул: – Хотя оно должно измениться. Именно так. Они, возможно, и беспокоились обо мне много лет, но те же долгие годы ненавидели и сражались с Битонами. Это сложно объяснить... Я только чувствую: что-то должно измениться. Разве может все остаться по-прежнему?

– Боюсь, мне нечего ответить, Эрик. Я не знаю твой клан так же хорошо, как ты. Джеймс, Балфур и Найджел кажутся достойными и справедливыми людьми. И все они достаточно умны. Думаю, их отношение к тебе не должно измениться. В конце концов, ты им не лгал. Ты тоже полагал, что являешься Мюрреем. Они верили в это с того самого дня, когда нашли тебя на холме и принесли в Донкойл. Но как бы то ни было, есть одна вещь, на которую ты должен обратить внимание. Это не должно заставить тебя перемениться. Не позволяй отравить свое сердце настолько, чтобы видеть ненависть и недоверие там, где их нет. Да, вероятно, это больно: сначала надеяться на лучшее, а потом узнать, что этому не бывать. Но если ты убедишь себя, что Мюрреи вовсе не обязаны любить и доверять тебе, тогда ты действительно станешь другим человеком, не тем, кого они знали все эти годы.

– Ты имеешь в виду, что если я буду продолжать верить в худшее, то самое худшее обязательно произойдет? У меня так бывало...

– Да, что-то в этом духе. А теперь приготовься, ибо к нам хромает твой безрассудный братец Найджел.

Эрик рассмеялся и через мгновение оказался в крепких объятиях Найджела. Потом Найджел развалился рядом на траве, и вскоре Эрик снова живописал их спасение. Мэлди почувствовала на себе чей-то взгляд и, подняв голову, увидела стоящего перед ней Джеймса. Ее глаза немного расширились, когда она заметила, как тревожно он на нее смотрел, словно был чем-то смущен.

– Я обещала, что останусь здесь, – произнесла она, слегка улыбнувшись в попытке сгладить витавшую в воздухе неловкость.

– Да, но я сомневался. – Джеймс прокашлялся. – Я хотел извиниться за свои подозрения.

– В этом нет необходимости, – ответила Мэлди, надеясь остановить ненужные извинения. – Ты имел полное право меня подозревать. Иначе и быть не могло, ведь я была единственной, кого ты плохо знал, и, кроме того, оказалась у ваших ворот в очень неподходящий момент.