Судьба горца

Сама же была слишком труслива, чтобы отстоять свое честное имя. Было бы милосерднее думать, что Маргарет Киркэлди не задумывалась о последствиях, о том, какой опасности подвергает собственного ребенка, но больше Мэлди не хотела обманывать себя. Ее мать была настолько поглощена ненавистью к Битону, что просто не интересовалась, чем придется поплатиться дочери, чтобы осуществить возмездие.

Для этой женщины не имело значения, потерпит дочь неудачу и погибнет или достигнет цели и навеки очернит душу смертным грехом.

– Да, – прошептала Мэлди. Ее охватила такая боль, что даже не было сил заплакать. – Она вырастила меня для того, чтобы я убила человека.

– Прости, – тихо сказал Эрик, кладя руку с длинными тонкими пальцами ей на плечо. – Я не хотел причинять тебе боль.

– А ты и не причинил. Это сделала моя мать. Сейчас мне доставляет страдания только одно – я слишком устала и слишком близка к смерти, чтобы продолжать лгать себе. Я научилась не замечать этого. И да, возможно, в душе я хотела убить Битона лишь по той причине, что он оставил меня с матерью. Или потому, что хотела обвинить его в том, кем она стала. А еще, – она заставила себя улыбнуться, – как оказалось, он человек, весьма заслуживающий смерти.

– Ты неистово дралась, не правда ли? – улыбнулся Эрик и поправил ее порванное на спине платье.

– Недостаточно неистово.

Мэлди отметила тот миг, когда Эрик увидел родимое пятно у нее на спине – даже в тусклом свете не составляло труда рассмотреть его размер и форму в прорехе изодранного платья. Он напрягся и задрожал. Мэлди вздохнула, теперь уже нет надобности скрывать правду. Судя по их разговору, Эрик был слишком умен, чтобы не заметить сходства.

– У тебя тоже есть такое, не правда ли? – мягко спросила девушка, ее голос был полон сочувствия.

– Да, я думал, это у меня от матери."

"Неуверенность в голосе Эрика, подсказала Мэлди, что он еще не совсем осознал истину. Да и какой же нормальный человек захочет признать, что приходится сыном Битону, а не одному из клана, который с такой любовью заботился о нем всю его недолгую жизнь?

Мэлди взяла мальчика за руку; она знала: сейчас он пытается сдержать слезы и ее долг – найти подходящие слова, чтобы облегчить его боль.

– Мне очень жаль.

– Я бы предпочел быть одним из Мюрреев, – прошептал паренек, голос его охрип от непролитых слёз.

– Ничто не мешает тебе оставаться им. Мюрреям не обязательно знать правду. Только один Мюррей видел мою родинку, но не смог вспомнить, где встречал ее раньше. Она лишь показалась ему немного знакомой. Поэтому у тебя есть возможность все утаить. Особенно если тот человек никогда не узнает, кто я на самом деле.

– И этот человек – мой брат Найджел?

– Нет, Балфур, – пробормотала девушка и нахмурилась, почувствовав его удивление.