Закон притяжения. Его студентка

— Как… убили? — голос предательски дрогнул.

— Обыкновенно. Перерезали горло и оставили на скамейке у подъезда. Утром его мать чуть с ума не сошла, когда пошла на работу и… сына обнаружила.

Внешне Макаров казался холоден и безразличен. Но в глазах его отражалась дикая боль.

Рана на сердце от потери близкого человека была еще явно свежа.

Игнорируя комок в горле, Лена прошептала:

— Какая жестокость! За что его?

— Не знаю. Никто толком не знает. Свидетели утверждали, что он за девушку заступился. И ее «крутику» это явно не понравилось. С тех пор уже пять лет прошло, но виновные до сих пор не найдены. А Марат… никакой он не монстр, Лена! Просто ожесточился после всего — он страшно Тимура любил. Теперь вот один сынишку его воспитывает. Жена от него сразу ушла, как только он решил опекунство над племянником оформить. Он не святой, не спорю. Но такой человек достоин как минимум уважения! А то, что студентов в ежовых рукавицах держит — так это даже правильно! Вам спуску давать нельзя!

— У Тимура остался ребенок? А где мать этого малыша?

— Она от него отказалась.

— В каком смысле? — на эмоциях девушка повысила голос.

— В прямом. Объявилась спустя пару месяцев после смерти Тимура, заявила о своей беременности и принялась из их семьи деньги тянуть. А когда родила, решила, что ребенок для нее — обуза. Под дверью им его оставила и ушла. Как щенка! Белова, ты… ты чего ревешь?

* * *Признаться, Лена сама от себя подобной реакции не ожидала.

Видимо, сказалось напряжение, в котором она провела последние два дня.

А история Каримовых и вовсе обрушилась на нее тяжеленной лавиной, раскурочила и без того расшатанные нервы и пробила огромную брешь в душе. Реветь (как выразился Виктор Эдуардович) она, конечно, не ревела.

Однако слезы, готовые хлынуть в любую секунду, плотной пеленой застилали глаза. Ей до такой степени стало жаль ни в чем не повинного малыша, что в голове занозой засела навязчивая мысль отыскать его мамашу и хорошенько оттаскать эту дрянь за волосы. Чтобы жизнь раем не казалась.

«Как можно было бросить своего ребенка? Да еще и после гибели его отца? Едва появившись на свет, он уже лишился самого дорогого — родителей! Как же больно ему будет, когда однажды он осознает всю глубину… трагедии.»

— Белова? — вновь позвал ее Макаров.

Его голос сочился необъяснимой тревогой.

Лена встрепенулась, осознав вдруг, что сидит как пришибленная и невидящим взглядом смотрит в одну точку. Не мигая. Потерянно улыбнувшись, она часто-часто заморгала в надежде загнать слезы обратно и хоть немного обуздать разбушевавшиеся эмоции.