Закон притяжения. Его студентка

— А говоришь, не голодная! — хрипло усмехнулся преподаватель, будто неосознанно поглаживая уголок ее губ большим пальцем. — Дай посмотрю!

Она ошарашенно уставилась на мужчину, силясь понять, а не ослышалась ли часом?

Нахмурив брови и прочистив горло, Белова уточнила срывающимся от напряжения голосом:

— Что, простите?

— Покажи, где болит!

— Но…

— Давай-давай! Я должен убедиться, что рана несерьезная!

Виктор Эдуардович произнес последнюю фразу очень строго.

Тоном, не терпящим каких-либо возражений.

«Боже, что я творю? Я совсем с ума сошла?»

Всячески игнорируя голос разума, Лена смущенно улыбнулась, но все же незаметно для окружающих игриво продемонстрировала ему кончик своего языка. Макаров тоже улыбнулся. Хищно. Плотоядно.

Затем вдруг взял… и прихватил его своими зубами чуть выше поврежденного места.

Нежно лизнув ранку, он отстранился.

— Не переживай, детка! До свадьбы заживет!

И Белова чудом не лишилась рассудка от чувственности момента.

Ее точно парализовало в тот самый миг. Точно током шарахнуло.

Сердце отчаянно трепыхнулось в груди, и воздух махом вышибло из легких.

— Зачем вы это сделали? — прошипела Лена, задыхаясь от волнения.

Преподаватель встрепенулся, резко дернул головой, словно таким образом пытался свое затуманенное сознание прояснить или мозги себе вправить.

— Кхм! — громко хрустнув позвонками шеи, он поднялся на ноги. — Извини!

Ничего не объясняя, Виктор Эдуардович разместился на противоположной стороне стола.

И лишь немного отдышавшись, задумчиво изрек.

— Да! Здесь полегче будет! На расстоянии…

К невероятному облегчению, именно этот момент выбрал официант, чтобы принести их заказ. Пользуясь случаем, Белова попросила еще стакан воды и протянула физруку активированный уголь.

— Я не знаю, поможет ли… но попробовать определенно стоит!

Измученно кивнув, Виктор Эдуардович выдавил в горсть целую пластинку черных таблеток и закинул все их в рот, обильно запивая жидкостью. Пару секунд он просто молчал, буравя Лену острым, как лезвие бритвы, взглядом. Наконец, тяжело вздохнув и пожелав ей приятного аппетита, Макаров жадно накинулся на еду. Белова же не притронулась даже к кофе. Пытаясь хоть немного раскрепостить атмосферу и поддержать беседу, она осторожно поинтересовалась, начав издалека:

— Вкусно?

— Съедобно.

— Злитесь на меня?

— Ешь!

— Ну, скажите! Злитесь или…

— Да! Очень!

— Это… как-то отразится на моей успеваемости в университете?

— Нет.

— Значит, и отработки по физкультуре засчитаете?

— Нет!

— Почему? Я же сделала все в точности, как вы велели!

— За исключением одной крохотной детали, Белова.