Её несносный студент

К моему приходу кроха уже успевает почистить зубы и залезть в постель.

— Ну что, сказку значит? — забираюсь на кровать, благо, она у малявки огромная. Катя сразу же ко мне прижимается, кладет маленькую светлую головку мне на грудь и обнимает совей маленькой ручкой.

Нет, я не из тех, кто внезапно готов воспылать любовью к чужому ребенку, но с этой девчушкой у нас явно наладится контакт, можно сказать уже наладился.

— Ну так, что, какую тебе сказку?

— А может про королеву?

Она поднимает голову, смотрит на меня своими голубыми глазенками, хмурится задумчиво.

— Про злую? — спрашивает вполне серьезно.

— Почему про злую, про добрую, конечно.

— Ладно, — кивает соглашаясь.

— Ну тогда слушай, в одном далеком королевстве, жила была королева.

— А она красивая была? — перебивает меня малышка.

— Конечно, красивая.

— А какая? Как мама?

— Ну нет, конечно, твоя мама вообще самая красивая.

— Да, — соглашается.

— Так вот, значит была королева красивая и очень мудрая, правила она справедливо и…

Где-где, в Москву укатил.

— А не было у нее короля, только маленькая дочка-принцесса.

— Это как? — повернувшись, и опираясь на мою грудь, малышка приподнимается и серьезно заглядывает мне в глаза.

— Так не бывает, чтобы была принцесса без короля, должен быть король, — произносит, вздернув носик. Вся такая серьезная, что меня от смеха распирает.

— Ну ты же у мамы есть.

— Мама сказала, что папа уехал далеко-далеко, — она грустнеет на глазах, опускает взгляд, надувает пухлые губки. — Мы ему не нужны, — добавляет, отправляя меня в нокаут.

— Это тебе мама сказала?

— А кто такой, Дима?

— Ну я понял, что не девочка. Что за мальчик?

— Он хороший, — видно, уловив едва заметную злость в моем голосе, малышка начинает тараторить, — он мой друг, мы вместе играем, когда мы с мамой ездим к тете Кате.

— Так Дима сын тети Кати? — не знаю, на кой черт мне эта информация.

— Нет, — она качает головой, — просто он живет в большом доме, который построили тетя Катя и дядя Максим, там много-много людей, они там живут, потому что у них своего дома нет.

— Ясно, а почему Дима так сказал?

— Потому что он папе тоже не нужен, как я, — она все также смотрит куда-то вниз, губы дрожат, щечки надуваются, явно старается сдержаться и не заплакать, а мне как-то совсем не по себе становится, маленькая она еще, чтобы о таких вещах думать.

И теперь мне понятнее ее привязанность становится.

— Эй, ты чего, плакать удумала?

Качает головой, но на меня не смотрит.

— А ну иди сюда, — подхватываю ее на руки, приподнимаю над собой. Малявка тут же забывает о том, что еще секунду назад готова была разреветься, и начинает заливисто смеяться. — Кто плакса? — опускаю ее на кровать и под звонкий смех начинаю щекотать.

— Никто, — продолжает смеяться, извиваясь.