Струны черной души

Кстати, он знал, что я общаюсь с ним просто как со свидетелем. На звонки он не открыл, по телефону тоже не отвечал. Консьержка сказала, что еще не выходил. Пришлось привлечь разные службы, вскрыли дверь. Парень висел на перекладине собственного турника. На своем же ремне. Видимо, с ночи. Что-то типа посмертной записки на столе. Напечатана на компе.

— Так написал в протоколе районный следователь. Но я попросил товарища из отдела по расследованию убийств, он прислал экспертов. Мы допускаем убийство. Земцов, заведующий отделом, взял дело.

— У Бори не было каких-то криминальных дел, связей? Чего-то не связанного с нами?

— Были какие-то не слишком законные способы добывания денег. Так у кого их нет? Надо искать.

— Сережа, какова вероятность того, что это — самоубийство или убийство — просто совпало с тем, что ты начал поиски по нашему делу?

— Если говорить честно, то совпадения — это последнее, во что я верю. Да, масса сомнений. У меня не сложилось впечатления, что парень слишком ранимый, что он склонен к депрессии. О нем мне говорили, что он по жизни достаточно угрюмый, но без видимых срывов. Какие-то махинации с недвижимостью, которыми он занимался в последнее время, по нормам нашего дикого бизнеса на криминал вообще не тянут.

— Ты допускаешь, что он испугался разоблачения как убийца Анатолия?

— Скажу иначе. Я допускаю, что сама поверхность забвения дрогнула с твоим возвращением. Шкурой чую: что-то происходит. Возможно, Миронов мог бы пролить свет. А это значило бы: он не убийца. И в таком случае он скорее всего убит. Что и покажет экспертиза.

В ту ночь я вспоминала этого парня, Таню, которая с ним разговаривала, улыбалась, Анатолия, который хмурился, заметив его куртку на вешалке в прихожей.

Воспоминания вновь терзали, кололи, впивались, мешали дышать. Иллюзия безопасности таяла в темной тишине. Казалось, утро начнется приказом:

— Соколовская, на выход.

Только это будет не вертухай.

Это может быть судьба, которая все гонит меня из норы и, возможно, из жизни.

Сережа сказал, что не верит в совпадения. А у меня они бывают.

Но, возможно, это просто события подчиняются одному приказу: «Стрелять по мишени на поражение».

У меня не получилось спокойно, в тишине одиночества обдумать первое тревожное событие моей свободы. Было бы время, я бы привела себя к нормальному выводу: все чужие беды, которые происходят рядом, не могут иметь ко мне отношение. И спокойно ждала бы своих результатов. Но времени не оказалось.

Ночью, ближе к рассвету, я, заставляя себя уснуть хотя бы на час, отключила телефон.

Утром на нем были два пропущенных звонка. Программист Вася и Игорь Сергеев.

Я тяжело задумалась.

Казалось, и выбора тут нет. Срочно звони Васе, встречай, слушай, рви душу, может, станет легче, необязательно убьет.