Струна времени. Военные истории

Я не ученый и никогда не работал в архивах, да и желания такого не испытывал – к чему? Я знаю, что Борута есть, и мне этого достаточно. Но наслышан, что в иных архивах по дальним углам порой пылятся и гибнут от мышей документы, о которых забыли на столетия…

– Как вы полагаете, она вернется? – спросил я хрипло.

Пан Конрад, глядя мне в глаза, медленно покачал головой:

– Позвольте усомниться. Никогда, ни разу не было случая, чтобы уведенная им девушка возвращалась. Разве что Боруту порой, хотя и редко, видели не одного, а в компании девушки. И всякий раз ее наряд казался видевшим «ужасно старомодным», принадлежавшим давно минувшим годам. В сказках многих народов говорится, что похищенных другими людей можно вернуть при определенных обстоятельствах и определенных условиях – но к Боруте это не относится, нет ни единого подобного упоминания. Наоборот, всегда держалось стойкое убеждение, что девушки никогда не возвращаются… И как любили в старину, часто попадается оборот «иные говорят». Иные говорят, что Борута каждой уведенной дарит предварительно красивый золотой перстень с изумрудом, своим цветом вроде бы символизирующим лес. Иные говорят, что Борута никогда не тронет всерьез любящую кого-то девушку, что уводит только тех, «чье сердце свободно либо преисполнено тоски». То ли сам завел такой обычай, то ли некими стоящими над ним высшими силами было велено так именно и поступать…

Я сидел, малость пригорюнившись. Все это было интересно, но что до дела, получалось, вытянул очередную пустышку. Ни малейшего труда не составит попросить Ружицкого эту книгу у старика конфисковать оперативной необходимости ради. Предположим, случится чудо, и начальство санкционирует поиск специалистов по старонемецкому, чтобы перевели слово в слово. Ну и что? Никаким это не станет доказательством, в том числе и для меня. А Крутых, заранее предугадать можно, лишь фыркнет:

– Мало ли что эти мистики могли двести пятьдесят лет назад насочинять…

Даже если предаться вовсе уж безудержному полету фантазии и допустить, что обширные поиски помянутого в книге доклада польскому королю опять-таки будут санкционированы, и его найдут в дальнем углу не стресканным мышами – снова никаких твердых доказательств.

А посему делать мне здесь более было нечего. И я, не колеблясь, встал:

– Простите, пан Конрад, все это очень интересно, но мне пора… Служба.

– Иными словами, вас все услышанное ничуть не убедило, – уточнил он. – Следовало ожидать… Что же, не смею вас задерживать. Хотя… – Он глянул мне в глаза серьезно, с некоторой лукавинкой. – Хотите увидеть Боруту собственными глазами?

И уж не знаю, что у меня творилось тогда в бедолажной головушке, но я, почти что и не промедлив, решительно кивнул:

– Хочу.