Строптивица и нахал

«Интересно, мой телефон остался цел?»

– Я, конечно, понимаю, что ты мне двести тысяч платишь, – развернувшись, сложив руки на груди, воинственно произнесла я. – Но если собираешься регулярно швырять мои телефоны, то придется на карточку добавить два миллиона.

– Купишь себе фонарик, сэкономишь наш семейный бюджет, – нисколько не расстроившись, насмешливо произнес он.

Взяв за локоть, он потянул меня на кухню.

– Садись, – приказал он."

"Поднял записку, усмехнувшись, скомкал ее в руке и кинул на стол. Отодвинул стул, стоящий напротив, и тоже сел.

– А теперь, дорогая, завтракай, – вперив свой строгий взгляд, он пододвинул ко мне тарелку с бутербродами. – Я передумал, поем на работе. Ты старалась, готовила, не пропадать же добру.

Мой организм еще не проснулся, есть не хотелось.

– Кусай, – подбородком он махнул в сторону тарелки.

– Я не хочу, – заявила упрямо.

– Хочешь, хочешь, – поднявшись, он взял один бутерброд, обошел и встал сзади, поднеся его ко рту.

Он наклонился, его щека соприкоснулась с моей кожей. Такое близкое присутствие до невозможности смущало. Он специально обжигал своим дыханием мою щеку, заставляя пульс учащенно работать.

– Я могу тебе кофе приготовить, чтобы ты могла запить свой кулинарный шедевр.

– Обойдусь, – буркнула я и потянулась к бутерброду, что лежал на тарелке. Понюхав его, еще раз убедилась, что я не голодна.

– Я вчера поспешил выкинуть яичницу, надо было ее оставить тебе. А теперь открывай свой ротик и кусай, – насмехаясь, он отобрал бутерброд, что я держала, и поднес тот, что был у него. Пахло, если честно не очень, меня даже перекосило немного. Но сдаваться я не собиралась.

«Надо самой съесть, а то вдруг начнет запихивать».

– Зачем было издеваться над колбасой и сыром? Можно же было просто нарезать эти продукты на тарелку, – своей щекой он терся о мою скулу.

Ему удалось этой лаской вызвать дрожь в моем теле. Поджала пальчики на ногах, до хруста косточек, пытаясь таким образом отвлечься, не реагировать на его близость. Тимур провел по другой щеке костяшкам пальцев свободной от бутерброда руки. Я ощутимо вздрогнула. Меня словно током ударило.

– Я почти не умею готовить, – голос немного подвел. Откашлявшись, продолжила: – А в твоем холодильнике продуктов нет.

Сижу не двигаюсь, дышу через раз, лопатки свела вместе, напоминаю себе прилежную ученицу на экзамене.

– В нашем холодильнике, Милана. В нашем холодильнике нет продуктов. Вот возьми и займись покупкой! Ужин в восемь. – бросив бутерброд на тарелку, он выпрямился во весь свой немалый рост и продолжил отчитывать: – Пока мы в браке, ты не маешься ерундой! Бегать и вытаскивать тебя из неприятностей не собираюсь, понятно? Не забывай, что ты – моя жена. Кольцо свое надеть и не снимай! – развернулся и ушел.